Книга Золотая клетка, страница 96 – Юй Сы

Министерство обрядов уже вовсю готовилось к отмечанию Цинмин. В этом году, на пятую годовщину смерти прошлого императора, предполагалась пышная церемония со всеми чиновниками выше пятого ранга. Одна только мысль об этом вызывала у императрицы головную боль. День, проведенный в окружении матушки, министра Вэя и великого советника, казался ей пыткой.

Однако, как бы ей этого ни хотелось, время не остановить. Утром фестиваля Цинмин Мин Сянь со вздохом поднялась, отдавая себя на милость служанок – опять эти тяжелые церемониальные одежды во множество слоев, давящий на шею головной убор и ни росинки во рту за весь день после завтрака.

— Чжоу Су, – позвала она.

— Да, Ваше Величество. – Евнух подскочил к ней с миской каши, вкладывая ее в руки императрице. Та с трудом принялась есть, пока ей поправляли бесконечные слои ткани и затягивали пояс. Она торопливо глотала жидкую кашу, зная, что по правилам сегодня нужно было поститься, однако она не собиралась этого делать – умершим все равно, сыта она или голодна, как, впрочем, и живым.

— Чиновники уже у городских стен, – сказал евнух, забирая пустую миску.

— Хорошо, – кивнула императрица. – Министр Цао?

— С самого раннего утра в усыпальнице, – отрапортовал Чжоу Су.

— Отлично, – снова кивнула Мин Сянь. – Выдвигаемся. – Она взмахнула рукавами, ощущая себя разодетой куклой.

— Императрица отправляется! – громогласно провозгласил евнух, когда они покинули личные покои.

Мин Сянь уселась в повозку, думая о том, что еще даже не рассвело – на улице царила весенняя утренняя прохлада, заставившая ее поежиться, а сумрачный туман стелился по земле. Они выезжали из дворца затемно, чтобы успеть к утренней молитве в буддийском храме. Императрица откинулась на подушки и закрыла глаза, решив, что чиновники обойдутся без ее светлого лика с утра пораньше. Сон быстро сморил ее, и она даже не заметила, как они добрались до императорской усыпальницы.

Только когда лошади встали и повозка дернулась, Чжоу Су отодвинул занавеску и тихо позвал ее:

— Ваше Величество.

Мин Сянь открыла глаза. Что ж, откладывать дальше смысла не было. Выбравшись из повозки с помощью евнуха, она тут же наткнулась глазами на великого советника, а затем на матушку и чуть не скривилась. Только годы самообладания заставили ее лицо остаться равнодушным.

— Матушка, великий советник, – поздоровалась она. – Дядюшка, – она заметила министра Вэя позади вдовствующей императрицы. Все лица казались ей помятыми и заспанными. Все, кроме Шан Юя – тот, кажется, вообще всегда выглядел безупречно. На его одежде даже складок никогда не найти. Отведя от великого советника взгляд, Мин Сянь подозвала министра Цао. – Начинаем?

— Да, Ваше Величество! – провозгласил тот, и вся процессия вместе с другими чиновниками потекла в храм. Мин Сянь и придворные заняли свои места на маленьких циновках на полу буддийского храма, где множество монахов приготовились для молитвы. Мин Сянь сидела впереди всех, позади – вдовствующая императрица, затем министр Вэй и великий советник, а потом уже все остальные. Монахи ударили по колотушкам и барабанам, и храм наполнил монотонный гул – молитва началась. Мин Сянь держала глаза широко открытыми, потому что понимала – стоит ей их прикрыть, как она провалится в сон. Она подняла связку желтых бумажных монет, бросая их в жаровню перед собой.