Книга Золотая клетка, страница 98 – Юй Сы

— Да, действительно, – сказала Мин Сянь, просто чтобы что-то произнести. К ним приблизилась послушница с охапкой цветов магнолии – они были такими крупными, что Мин Сянь сначала не увидела ее лица, но потом поняла, что это матушка Шуан.

— Ваше Благородие, – поклонилась она, протягивая букет вдовствующей императрице. – Эта послушница знает, как вы любите эти цветы.

Вэй Жуи с удивлением уставилась в лицо бывшей наложницы Шуан, словно не ожидая увидеть ее здесь – они не виделись со смерти императора, когда та добровольно отправилась в усыпальницу составить компанию покойному мужу. Ее цепкий взгляд выискивал следы увядания и старости в лице бывшей соперницы и с удовлетворением их нашел. Она с легкой холодной улыбкой приняла цветы.

— Шуан Фан, я так давно тебя не видела, а ты все еще помнишь, что я люблю магнолии. – В ее облике сквозили надменность и высокомерие вышестоящей к нижестоящей, но матушка Шуан, казалось, не обратила на это внимания.

— Да, Ваше Благородие. Это последние в этом году, – сложив руки перед собой в буддийском жесте, она, поклонившись, пошла прочь – ее светлые одежды колыхались на ветру.

— Она так постарела, – удовлетворенно сказала матушка императрице, и та что-то промычала в ответ, не желая вступать в дискуссию. Видно, что эта встреча подняла настроение Вэй Жуи – она передала магнолии служанке и первой забралась в повозку. Мин Сянь направилась к своей, а министр Вэй, качая головой и, видимо, думая о том, как глупы и завистливы женщины, тоже засобирался обратно. Процессия двинулась, и императрица вспомнила слова матушки Шуан: «Эти магнолии последние в этом году».

Тогда тоже отцветали магнолии – в день, когда весь мир Мин Сянь рухнул. Тот день, казалось, был специально создан для того, чтобы тогда еще Четвертая принцесса запомнила его в мельчайших подробностях.

Вот уже несколько дней наследный принц находился в темнице. Мин Сянь не спала всю ночь, и с четвертой стражей^[70] ей наконец разрешили повидаться с братом.

Внутренне содрогаясь, она зашла в темное, подсвеченное лишь одной свечой помещение – казалось, здесь давят сами стены. Она никогда в своей жизни не бывала в таком ужасном месте и не представляла, каково ее брату, жившему всегда в роскоши и неге.

— Брат! – вскрикнула она, замечая лежащую на соломенной подстилке фигуру. Мужчина вздрогнул и медленно поднялся. На Мин Сюане был только простой хлопковый халат – Мин Сянь, наверное, никогда не видела его в такой бедной одежде.

— А-Цюй? – изумленно спросил он, глядя на закутанную в темный плащ фигуру принцессы. – Почему ты здесь? – Наследный принц нахмурился.

— Я пришла повидаться с тобой! – Девушка подлетела к нему, садясь рядом и хватая брата за руки. – Какие холодные! Неужели нельзя поставить сюда жаровню? – Она обвиняюще уставилась на стражника, стоящего в дверях.

— Никак нет, Ваше Высочество, – покачал головой тот.

— Но ведь он все еще наследный принц! – вскричала, поднимаясь, Мин Сянь.

— А-Цюй. – Мин Сюань успокаивающе положил ей руку на плечо, заставляя вновь сесть. – Все в порядке. Мне не холодно. Как ты сюда пробралась? Я думал, отец-император строго-настрого запретил все посещения… Я даже не знаю, что происходит снаружи.