Книга Рывок в будущее, страница 27 – Владимир Бабкин, Виталий Сергеев

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. ИТАЛЬЯНСКИЙ ДВОРЕЦ. 15 февраля 1745 года

В принципе, я понимал и понимаю, почему Матушка бесится. Причины две, и они очень простые: «Все уже украдено до нас» и «Круговая порука». Конечно, про «украдено» разговора нет, хотя ответственные лица пытались эту самую ответственность переложить на кого угодно – на мародеров, мышей и водную стихию. Все смыло, Матушка. Ничего не осталось! А что осталось, то оно все порченое! Вот списки, можно посмотреть!

А сколько там чего было – поди знай. На бумаге все было хорошо. И так во всем. Волшебным образом смыло или сгнило огромное количество продуктов, товаров и стройматериалов. Топит город не в первый раз и не в последний. Вроде даже готовились. Даже лодки были в достаточном количестве, для организации спасательных работ. Ну, по крайней мере, как их понимали в этом времени.

Тут еще как назло, после августовского наводнения, в сентябре ветер выгнал всю воду из каналов, а потом погнал обратно. В общем, случилось новое наводнение, не такое сильное, но опять оказались не готовы. И под него тоже списали, что могли.

Криво усмехаюсь. Значит, Матушка хотела, чтобы я взвалил на себя ответственность за это? Желание вывести из-под удара Алексея мне понятно, но там ведь не только в нем вопрос. Больно уж я лихо 17 августа всех бегать заставил. Матушке тогда было не до того, но потом разные доброжелатели напели. Что, мол, авторитет у цесаревича опасно подрос. Потому видно меня Корф в октябре на новогоднее празднование обоих дворов в Ораниенбауме и переключил. Чтобы, значит, под загребущие руки опытных людей не лез. А теперь вот чтобы за их дела мне и отдуваться. Авторитетом. А ведь это не только мой или моей партии авторитет, это авторитет трона. В столице у «Петровичей» сил поправить дела нет…

Так это еще только наводнения. А пожары? Столица горела с завидной регулярностью. Большие пожары были в 1710, в 1723, в 1736 и 1737 годах. Сгорало чуть ли не по полгорода. Центр, во всяком случае. И толку, что всякие пожарные наказы существовали еще со времен Ивана Грозного, когда он лично серьезно обжегся на тушении пожара в Москве. И царь Алексей Михайлович издал строжайший «Наказ о градском благочинии». Очень строгий. Чуть ли не до высшей меры за небрежение? Однако, как горела Москва, так и продолжала гореть. В Питере были примерно те же порядки, что и в Первопрестольной, и примерно с тем же результатом.

Все горело, все сгорело, все пропало и крайних не найдешь.

Матушка жаловалась, что Тайная канцелярия сбилась с ног, но пока есть ощущение, что целые группы делают подпалы в разных городах России. Конечно, императрица это относит на свой счет. И наводнение тоже. Нет, не стихию. Результат.

Вообще, одним из самых пострадавших был я. И наука в целом. И прогрессорство мое. В Итальянском дворце затопило-подтопило подвалы со станками, залило полы в части моих производств со складов тоже. Убытков (моих лично) на тысячи рублей серебром. Страховых компаний тут нет. Благо хотя бы дворец не мой, и оплачивать ремонт его будет Дворцовое ведомство.

Но ладно деньги. Дело наживное. Но погибли часть чертежей, расчетов, наработок. Пришли в негодность запасы материалов и многие приборы, оборудование. А его не закажешь в ближайшую доставку, как пиццу. В общем, по моим оценкам, наши работы отбросило на год как минимум. Итальянский ушел в зиму сырым. Так что пришлось переселять моих работников в новый дворец на Исаакиевской площади. Срочно делать там отопление. А потом заводить парк карет. Чтобы возить моих работников и шарашников на предприятия в Итальянском саду.