Онлайн книга «Рывок в будущее»
|
Запросто. С нее станется и вояж на Луну. — Спасибо, капитан, – отвечаю курьеру, – давайте подорожную и пойдемте в мои хоромы – распишусь в поручении. Спускаемся со стены. В губернаторском доме, не беспокоя передающих один другому дела губернаторов Алексея Михайловича с Василием Алексеевичем, захожу в похожий на келью временный мой тут кабинет. Принимаю бумагу. Расписываюсь. — Нужен ответ? – спрашиваю гонца. — Нет, ваше императорское и королевское высочество! — Свободны! Капитан закрывает за собой двери. Смотрю на конверт. Точно очередное командировочное удостоверение. Главное, чтобы не на тот свет. Эх, будь что будет! Вскрываю. Читаю. Ух! Вот тетка мне попалась с юмором! В самый несезон предлагает дорогу дальнюю на тысячи верст. Но сил обижаться или радоваться у меня уже нет. САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКАЯ ГУБЕРНИЯ. ОРАНИЕНБАУМ. 11 января 1751 года — Я так счастлива. Боже, спасибо Тебе за мое счастье… Я целовал горячие губы любимой. — Солнышко, счастье мое, люблю и обожаю… Мы сбежали от детей, которые мучили папу сразу по приезде. Что они только со мной не творили! Потом я их отвлек новой партией подарков, и они радостно кинулись их разбирать, что позволило мне умыкнуть жену ненадолго, благо есть кому за детьми присмотреть. Да и Катя – умничка. — Любимый… Я так ждала… Каждый день молила Всевышнего… Чтоб скорее ты приехал… Она прерывалась на поцелуи и всхлипы. Да, два года мы не виделись. Лишь письма. Два года. Много это или мало? Не знаю. Моряки уходят в плавание надолго. Месяцы и годы. В мое время в армии и на флоте тоже служили по два-три года. Космонавты летали по году и больше. Что такое два года разлуки для наследника престола и великой княгини? Два года. Могло быть и десять. Могли и не увидеться вообще больше никогда. Жизнь при дворе весьма своеобразна. Полна чувственных романтических удовольствий. Особенно, когда ты вдруг набрал политический вес. Но я вернулся. Матушка «призвала» назад. Еще и «напихала» типа где я шляюсь, пока она тянет Империю? Пожурила в общем. Конечно, я, как только встал лед на реках, устремился на санях караваном в Петербург. Заехал в Нижний Новгород, осмотрелся по хозяйству и в целом по месту. На три божьих дня задержался в Первопрестольной и в Ново-Преображенском. А затем – в Петербург! Ломая возки и загоняя коней! И куда я в первую очередь? Конечно!!! К женщине мечты! К Матушке! Будь она всячески здорова! Как долго я мечтал с ней расцеловаться… Даже подумал в этот момент – поцелуй Иуды. Неясно пока, кто кого распнет, но нет у меня уверенности, что мне не нужно в Гефсиманский сад идти, молиться и просить Его пронести мимо чашу сию. Впрочем, кто я такой, чтобы обращаться к Нему и уподобиться Сыну Его? Прости, Господи. Спаси, сохрани и помилуй. Возвращение было опасным. Не в плане приключений в дороге, хотя и их было полным-полно, а в том, что у меня нет уверенности ни в чем, у меня нет понимания происходящего, а Петербург, который я знал, остался в глубоком прошлом. Два года? Ерунда? Да, как сказать. Ушел из деревни солдат в армию, а девушка любила его и клялась быть верной… Или моряк уплыл на восемь месяцев в океаны, а она… Да даже, как говорится, «муж в Тверь – жена в дверь». Нет, я не сомневался в Лине, хотя не знаю, насколько она сомневается в моей верности. |