Онлайн книга «Наследник двух корон»
|
Дядя, безусловно, это хорошо, но с семи лет на себя Софья Фредерика настоящую корону примеряет. Помнится, тогда папин советник Больхаген читал в ее комнате вслух газету с заметкой о свадьбе принцессы Августы Саксен-Готской, троюродной сестры Софии, вышедшей замуж за принца Уэльского. Закончив, он пошутил, что, если эта хуже воспитанная, страшненькая Августа станет английской королевой, то кем же тогда суждено стать очаровательной Софии? В этот день Фике поняла, что рано или поздно ей тоже предстоит взойти на престол. Лучше бы не на шведский или российский. В Пруссии вот много достойных принцев. И не принцев. У двоюродного дяди Фридриха Прусского брак вот уже девять лет бездетен. А он всего на семь лет старше того же дядюшки Георга Людвига. Надо у мамы спросить. Благовоспитанная Бабетта точно в этом Софии не советчица. — Ой, укололась! — Фике, что-то ты замечталась, – фрекен Кардель, отложила книгу, – крови нет? — Нет. – София Фредерика осмотрела только что прижатый ко рту палец. — На сегодня тогда хватит рукоделия, – Елизавета посмотрела на показываемую ей ученицей ранку, – просто посиди и послушай, признайся, с какой сцены ты повествование господина Мольера пропустила? КОРОЛЕВСТВО ПРУССИЯ. ПОТСДАМ. ПОСТОЯЛЫЙ ДВОР. 8 января 1742 года Убедить Брюммера мне не удалось. Скорее наоборот. Он был по-своему прав. Вчерашняя стычка не могла считаться дуэлью, поскольку произошла без секундантов. Отто убедил меня быть его секундантом и договориться от его имени с французом о продолжении дуэли. Мы ничего не теряли. При любом раскладе все кончится быстро. Если мне удастся убедить француза скрестить шпаги с фон Брюммером позже и в другом месте, то мы уедем в течение получаса. Да и будет повод куда спровадить Брюммера. Ну а если все же француз решит драться сейчас, так это тоже нас сильно не задержит. Шевалье вчера был «неплох», но я не верю, что он победит барона. Да и если победит, то мы просто оставим на местных похороны. С такими вдохновляющими мыслями я поднимался с Бастианом в номер парижского гостя. Один я все же идти опасался. Мне пришлось несколько раз стучать в дверь. Там было тихо. Бастиан чуть прислонился плечом, и дверь приоткрылась. Как оказалось, было не заперто. Но что-то подпирало ее с той стороны, не давая полностью раскрыться. Я осторожно просунулся в образовавшуюся щель. На полу с поджатыми коленями лежал постоялец номера. Ключ от номера валялся у двери. Рядом с рукой я заметил еще какой-то маленький ключ. Потрогал лоб и сонную артерию. Раскрыл веко… Труп. Шевалье, видимо, попытался открыть дверь и его скрутило… Переворачивать покойного я не стал, но левый бок, к которому он прижимал руку, пропальпировал через одежду. Похоже, что вчерашняя лошадь не была рада поцелую француза ей под хвост и перед броском смогла дать ему пяткой под дых. А может, и копыто достало на излете. Я инстинктивно поднял ключик. Надо было уходить, но хотелось бы оценить глубину наших неприятностей. На краю стола я заметил шкатулку. Ключ явно от нее. Ну хоть узнаем, кем был покойный. Открыв крышку, я увидел стопку писем и незакрытый патент. На русском! «Рескрипт. Господину Сержу-Бенжамену-Луи-Жермену-Симону де Брилли препятствий не чинить, досмотров не проводить. Вице-канцлер Остерман». |