Книга Наследник двух корон, страница 33 – Владимир Бабкин, Виталий Сергеев

И это при том, что людей остро не хватает. Никаким перенаселением пока не пахнет. Особенно в России. Горстка людей пытается освоить гигантские просторы. И защитить их вдруг что. А ведь у тетки в державе ни Кавказа, ни Новороссии, ни Крыма и Кубани, не говоря уже о Приморье, нет! Для их завоевания и освоения живые люди нужны, много, а у нас и половины нет! Можно ли поднять уровень медицины и снизить смертность, включая детскую? Можно. Не вдруг. И не за двадцать лет. Но можно.

Грядет, так или иначе, Великая Французская революция и прочие наполеоновские войны. Огромные потери и разорения. Крымская война еще. Но там не столько и не только медицина, но и транспорт. Дороги нужны… Железные… И связь. Без нее железке никак… Негоже лошадьми-то…

С этими мыслями я задремал. И снился мне летящий сквозь зиму паровоз…

КОРОЛЕВСТВО ПРУССИЯ. БРАНДЕНБУРГ. ПОТСДАМ. ПОСТОЯЛЫЙ ДВОР. 8 января 1742 года

Капитан шведской гвардии Бартель уже третий час пил пиво. Неплохое, как и само заведение, в котором он сидел. Он бы должен был приехать еще с утра, но смерть русского посла задержала его до полудня в Берлине. Густав Бартель был уверен, что Серж будет недоволен, и первый час здесь даже думал, что тот просто не спешит выйти, мстя за такое некоролевское опоздание. Но этот час затянулся. Капитан ломал голову в догадках. Беда, что ему нельзя было самому заявиться к де Брилли или послать за ним. Встретиться за столом они должны были как бы случайно.

И вот полчаса, как он услышал, о чем шепчутся служки:

— И что хозяин будет делать с французом? – спросил молодой.

— Да пока в чулан снес, чтоб не портился, – ответил высокий.

— Кого ждет? Родственников или падре?

— Да послал Курта в Берлин во французское посольство, их человек был – пусть они и разбираются.

Какой-то француз похоже здесь преставился. Если это де Брилли, то пора переходить с пива на горилку или польскую водку.

— Эй, любезный, – позвал «швед» подавальщика.

— Долить пива, герр капитан, или окорока подать? – материализовался рядом долговязый служка.

— Лучше шнапса плесни, – Густав поднял градус.

— Будет исполнено, чего-нибудь еще? – служка старался угодить щедрому гостю.

— И горячего. Я вот думаю остановиться на ночь. Номера у вас есть? – непринужденно спросил Бартель.

Служка замялся.

— Даже не знаю, господин капитан, как и сказать.

— Ну так у управляющего, дурень, спроси, – изобразил нетерпение Густав.

— Господин капитан, у нас номер только один, но там вещи покойника, – затараторил служка.

— Хм, удивил, – Густав Бартель сделал «покровительствующее лицо», – я не из брезгливых.

— Так номер проплачен, и из посольства приехать должны, боимся пропадет что, – служка сомлел. – Никак невозможно.

— Соберите вещи усопшего в мешок, опечатайте, если хотите, я даже подтвержу, что вы ничего, когда складывали, не взяли. Мне номер нужен, – «начал заводиться» Бартель.

— Так там не топлено, – сдался трактирный.

— Пока будете убирать – протопите, – отрезал «швед», – что там с французом случилось-то?

— Так это, дуэль была.

— Убили значит, – по мнению казачьего сына Григория Орлика, служившего лично французскому королю, Серж де Брилли всегда был для его ремесла не сдержан, вот и поплатился. Швед Густав Бартель, кем Григорий Филиппович был согласно имеющимся документам, считал так же.