Онлайн книга «Наследник двух корон»
|
— Любезный, – какой-то щеголь оторвал Брюммера от грустных мыслей, – можно разделить с вами стол и мою трапезу? Можно. Кто же против поесть за чужой счет. А то эта бурда уже в горло не лезет. Но с чего гость такой добрый? Не к добру это! — Садись, – коротко ответил Отто. — Гранд мерси, – поблагодарил гость, присев. Француз? Вот же пронырливое племя. После Потсдама больно вспомнить. — Любезный, принесите мой заказ и моему товарищу того же, – обратился он к половому. Служка исчез так же мгновенно, как появился. — Меня зовут Жак-Иоахим Тротти, шевалье, – представился француз. — Отто фон Брюммер, – ответил голштинец. Он уже понял, кто подсел к его столику, и не очень был этому рад. А напрасно. Хороший глинтвейн, солонина, рулька по-берлински с грибами и прочие заливные способны растопить любое недоверие. Если, конечно, правильно с ними зайти и правильно поговорить. А маркиз де ла Шетарди был мастак в говорении. Через два часа французский посланник знал все о случае в Потсдаме. Сержа жаль. Его клинок не подвел, но темперамент погубил. Фон Брюммер же похоже шкатулки и не видел. Значит, она сразу досталась лечившему обоих царевичу. Это плохо, но о том, что было в конверте, знал только сам де ла Шетарди. Серж был честным курьером. Комбинация сорвалась, но партия не проиграна. Опрометчиво герцогу Голштинскому было оставлять своего человека без денег. Теперь за небольшой пансион этот швед будет за своим государем следить, извещая де ла Шетарди «только о важных встречах и намерениях». В этом нет умаления дворянской чести. Из рук маркиза брал не только лейб-медик Лесток, брала сама императрица! А потом надумала по счетам не платить. Опрометчиво ведут себя Романовы, опрометчиво. Но теперь, имея своих людей и при потенциальном наследнике, и при Елисавете, ему легче будет их стравить. Не завтра. Позже, в конце концов именно для этого он в Россию и приехал. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ПРЕДДВЕРИЕ МОСКВЫ. 1 (12) марта 1742 года Вот и добрались! Тверская-Ямская слобода, за ней Камер-Коллежский вал и Первопрестольная! Как же она устала от этой дороги! Пять дней! Целых пять дней! С остановками только на ночлег, да по случайной надобности. Впрочем, чего бурчать? Когда она ездила в столицу из здешнего своего Покровского, она зимой бывало и десять дней ехала, и двенадцать. Пространства России огромны, и нет силы их быстрее тройки проскочить. Вчера хорошо отдохнули. Багратион-Грузинские даже в дни ее опалы были к дочери Петра радушны, а сейчас рады гостье изо всех сил. Петр-то вот, племянничек, быстро с сыном владельца Всехсвятского сошелся, уговорил княжича Александра Бакаровича село показать и грузинскую типографию. Грузинский царевич старше, но было видно, что Петя в их молодежной компании руководил. Порода! Радует и страшит племянник. Умен не по годам. В дороге пришлось много поговорить с ним. Казалось временами, что с батюшкой своим разговоры. Трудно сироте было – повзрослел, да не вырос еще. Надо будет о Пете с Гольдбахом поговорить, как приедет. Письма из шкатулки на расшифровку, как уверял Шувалов, немец уже получил. Да и задание составить программу научения герцога тоже он получил. Заодно обскажет в подробностях, как наследник проявил себя в Академии. С кем и о чем говорил, какое разумение выказал. |