Онлайн книга «Другой Путь»
|
Дворец, как и почти все в столице, у меня деревянный, обмазан только отделкой красиво. А до русских моих работников писаные правила обращения с огнем плохо доходят. У них что-то вроде философии: «Бог дал – Бог взял. Новый построим». А Иван Генрихович за две недели все писанное мною выучил, организовал и к порядку привел. Он даже Михайла с его опытами строит. И помогает зятю тоже. Не только же русскую грамматику я Ломоносова вытягивал из узилища писать. Это он и в одиночке бы прекрасно делал. У меня тут для него целая программа открытия химических элементов набросана. А химия она такая – может и шарахнуть. Мне мою шарашку не сильно жалко, но второго меня или Ломоносова рядом нет. Да и Катю Ломоносову мне будет очень жалко. Она же теперь моя с Настей крестница. Осенью ей стукнет всего четвертый годик. Так что в обиду я ни Катю, ни отца ее не дам. Но пусть Михайло все же за свои чудачества на меня поработает и на следствие походит. Даже если следствие сие у Ушакова в промежутке между партиями в шахматы со мной. Сам же я все колдую над паровым движением. Над водным и наземным. Проблем масса. Это только в детской песенке: «Что нам стоит дом построить? Нарисуем – будем жить!» Увы, так не бывает. Вернее, бывает только в пошлых романах об альтернативной истории, где по воле попаданца движутся горы, а реки меняют свои берега и, вообще, текут в другую сторону. Сугубо по воле главного героя и автора. В общем, концепция «Будь – и оно появилось!» работает только на страницах низкопробных поделок. Или подделок? Впрочем, какая разница в сущности? А если реально, то проблем множество. В том числе и с самим сердцем любого подобного движения – двигателем. Что с того, что я знаю точно, как он устроен? А материалы? А узлы? Поршни, прокладки и клапаны разные? Манометры? Я не могу свободно оперировать привычными мне материалами и сплавами, ибо их тут попросту нет. И создать не вдруг. Это промышленность и технологическая цепочка от добычи требуемой руды и требуемой марки угля, до финала – самого изделия. Между ними куча всяких конструкторских, производственных и организационных работ. И технологий. Или вот, например, рельсы. Одно дело рельсы для шахтных вагонеток, вагончик с углем, по которым вагончик тащит лошадка, а другое, пусть маленький, но паровоз. Да и вагоны еще. Нынешние рельсы от такой нагрузки просто поведет, и крушение состава неизбежно. Планы у меня большие. И создание железной дороги Петербург – Царское Село лишь первый из моих планов далекого будущего. Очень далекого, честно говоря. Кстати, были мы с Настей давеча в Царском Селе по приглашению императрицы на каком-то очередном празднике (не считаю нужным забивать голову бессмысленной информацией)… Ну, что сказать. Царское Село – дыра дырой. Покосившийся дворец, запущенный парк, в общем, по сравнению с моим дворцом в Подмосковье сущий колхоз с перекошенными уличными сортирами. Я утрирую конечно же, но это настолько контрастировало с тем, к чему я привык в двадцатом веке, что мне оставалось лишь по-старчески крякать к удивлению Анастасии. Она даже обеспокоенно спрашивала, все ли со мной хорошо и не кликнуть ли лекаря. Я в ответ лишь галантно поцеловал ручку и напомнил ей, что и сам я лекарь. Императрица тоже довольно скептически осмотрела свою будущую загородную резиденцию и повелела найти архитектора на новый дворец. И деньги на строительство. А с деньгами пока затык. Война сожрала все, что только могла. И что не могла – тоже. |