Книга Огнем и Мечом, страница 36 – Владимир Бабкин, Виталий Сергеев

Вообще, обычно, мы ужинаем вместе с детьми. Так что стол обычно не пуст. Но, сегодня графики так сложились, что мы с женой вдвоём за столом.

— Дорогая, что тебе предложить?

Лина улыбнулась и вздохнула.

— Мечтаю о бокале хорошего вина. Но, нельзя пока. Так что только чай.

Да, кормящей маме алкоголь нежелателен и Каролина, как врач, понимает это.

— Что ж, дорогая, я присоединюсь к тебе в этом.

Неслышно двинулись слуги. Чай. Ужин. К чаю. Порхание движений. Туда-сюда. Вновь исчезли. Хороший дворцовый вышкол.

Визуально в зале никого. Конечно, стоит мне или Лине сделать знак и тут же всё вновь бесшумно придёт в движение. Изысканный и выверенный танец почтения Величию. Но пока никто не стоит у нас над душой.

Свечи в серебряных подсвечниках на столе. Приглушённый свет ламп Нартова. Приятный аромат в воздухе. Легкое потрескивание живых огоньков. Живые цветы из оранжереи. Фрукты. Ананасы. Романтика.

Разумеется, не могло быть и речи о том, чтобы мы с женой говорили о делах. Это не благоприятствует пищеварению, а слуги имеют свойство трепать языком где не надо. Мы даже детей научили при слугах не болтать лишнее. Поэтому говорили о всяких пустяках, шутили и улыбались.

Ужин прошёл хорошо и умиротворённо.

Малахитовая комната встретила нас тишиной и спокойствием. Камин. Кресла. Напитки. И никаких слуг. И никаких ушей. Комнаты проектировал во дворце я сам и знал точно, что тут нас подслушать не сможет никто. Так тут устроена планировка. Да и гвардейцы стоят снаружи по периметру. Но, они тоже ничего услышать не могут в принципе.

— Как дела, любимая моя?

Вздох.

— Крупные хищения в Москве. Ассигнования на приюты списывались на несуществующих сирот, которых и не было. Много. Когда началась ревизия, оказалось, что, цитирую, часть сирот умерло, а большая часть разбежалась, устроив бунт в приюте.

Хмыкаю.

— Ничто не ново под луною. Много украли?

— Ну, не так чтобы катастрофа, но порядка десяти тысяч рублей ушли в песок. Ещё надо разобраться куда именно и в чьи карманы. Там всё не так просто. Круговая порука, знаешь ли. Крайних нет.

Киваю.

— Как обычно.

Москва — это государство в государстве. Петербург там столица сугубо номинально. У московских своих порядки. Потому и езжу туда минимум два раза в год. Плюс проездом ещё. А я много езжу по России.

— Генерал-губернатор в курсе?

— Да. Но ты же Шувалова в Малороссию на ревизию услал. Левашев пока на хозяйстве. Разводит руками. Возмущён такой наглостью и всё такое. Обещает разобраться и наказать.

— Ага. Наказать невиновных и наградить причастных. Знаем. Думаешь пора менять вице-генерал-губернатора?

Лина пожимает плечами.

— Тебе виднее. Насколько он виновен в данном деле я не знаю. Но, систему московскую он не изменил. Они там по-прежнему сами по себе. И твоя воля там достаточно свободно толкуется.

За Москвой глаз да глаз нужен. И генерал-губернатор Москвы — это не генерал-губернатор Новгородской земли. Тоже стратегически важна земля, но, Москва — коренная столица России. Город, который создал и собрал Империю.

Левашев вроде справный малый. Но местный. Надо его в столицу переводить. А Александр Иванович приедет из Киева прознает кто стащил. У него на это глаз намётанный — почти десять лет Тайной канцелярией руководил.

— Хорошо, я изучу доклады и ситуацию по Москве более внимательно. Не так чтобы этот случай был вопиющим, но, часто, оказывается, что случайно вскрывается проблема огромного масштаба.