Книга Огнем и Мечом, страница 37 – Владимир Бабкин, Виталий Сергеев

Мог кто-то напеть это в уши Лины? Вполне. Я всегда проверяю первоисточники. Особенно, когда «вдруг» и «случайно». Пожуём, как говорится, увидим.

Жена отпила чай.

— Как у тебя день прошёл? С утра тебя не видела.

Пожимаю плечами.

— Верфи посещал. Флот расширяем. Много кораблей в постройке и ремонте. Нам за океан ходить, да на Балтике ещё долго воевать. И не только в этой войне.

— Тогда в чём твоя забота?

В свою очередь отпиваю чай.

— Понимаешь, солнце, каждый корабль — это не просто так. И не только подготовленные экипажи к нему. Это — пушки. Много. И припасы к ним. А пушки на корабле — это те пушки, которые могли быть на поле боя на суше, согласна?

Кивок.

— Согласна. Но, ты же сам говоришь, что мы впереди всей Европы в части техники и её развития.

— Дорогая, позволь обновить тебе чай в чашке.

— Благодарю, любимый.

Пауза. Продолжаю мысль.

— Да, у нас есть паровозы, но пока они не имеют решающего значения в части переброски грузов, в частности, военных. Их мало и пропускная способность существующей железнодорожной сети невелика, не говоря уж о том, что она даже между важнейшими транспортными узлами не проложена. Сама знаешь транспортная перемычка только между Чусовой да Исетью проложена. Царскосельская — одно баловство, да витрина для вкладчиков. Планов то у нас громадьё. Но пока война идет мы сможем строить не больше сорока вёрст в год, а этого однозначно недостаточно.

— А пароходофрегаты?

— Использовать пароходофрегаты на всей Балтике мы не можем. Нет топливных станций в достаточном количестве. Да, мы их строим на верфях Петербурга и Стрельны, но это больше отработка опыта и некий запас на будущее. Для нормальной войны их много нужно. Но, повторюсь, главное — пушки. И для Флота, и для Армии. И припасы к ним в избыточном количестве.

— В избыточном?

Киваю.

— Опыт военной жизни показал мне, что припасов всегда в реальности мало, даже если тебе кажется, что за всю войну столько не израсходовать никогда. Пройдёт полгода и склады наши покажут голый пол и стены. Хорошо, если полгода. Поэтому я гоняю наши заводы — больше! Больше! ЕЩЁ БОЛЬШЕ ядер, пороха и прочего. Порох ведь тоже не вдруг где взять. На барахолке не купишь. Целое дело. Особенно во время войны. Сама знаешь. Его произвести нужно из чего-то. Хранить порох тоже искусство.

Зачем я гружу женщину этой неинтересной ерундой? А затем, что я не сижу на месте. И, вдруг что, она — и.о. Царя. То есть Правительница Империи. Она должна понимать, что и как в этой Империи происходит, откуда берётся и куда девается. И зачем. И почему.

Помолчали.

— В Тулу собираешься?

Вздыхаю неопределённо.

— Чай опять остыл. Надо Яру кликнуть. Нет, в Тулу я пока передумал. Боюсь уезжать далеко от Петербурга. Я бы вообще перенёс Ставку Верховного Главнокомандующего куда-нибудь в Ригу. Или ещё дальше. Поближе к фронту. Телеграф телеграфом, но личное присутствие рядом с местом событий может быть решающим. Фридрих там близко, а я аж в Петербурге. Могу не успеть среагировать вдруг что, а Фриц ещё тот выдумщик. Я надеюсь на графа Салтыкова, но доверяю только себе. И тебе.

Лина мило улыбнулась, отсалютовав мне чашкой.

Взаимно.

— Петер, так что ты хотел в Туле?

Каролина очень основательный человек и не упускает ничего, пролетающее мимо, даже если её это на первый взгляд не касается.