Книга Огнем и Мечом, страница 39 – Владимир Бабкин, Виталий Сергеев

— Принесите.

Тут не корнет побежал, он офицер связи, а два простых солдата.

Принесли.

Осматриваю.

Две вмятины. Пробитие, но с обратной стороны нет. Хотя удар был таким, что минимум синяк, а то и рёбра поломает. Две пули кираса выдержала.

Нет, мы не изобретали новые материалы. Мы пользовались моими знаниями и тем что есть под рукой. Металл кирасы. Слой войлока. Слой внахлёст чешуек из металла. Вариант современного поддоспешника за кирасой. Многослойная защита разных сред и свойств. Пуля должна завязнуть в слоях. Завязли не все. Конечно, одно сквозное пробитие из четырех — это уже результат. Но смысл был в том, что первые ряды будут одеты в такие кирасы и примут на себя первые залпы.

Да, сие тяжёлая броня. Но и моих солдат никто не принуждал тащить к месту сражения их на себе. Кавалеристы доверяют коням, а пехотинцы будут полагаться на обозы обеспечения и их подводы. Если новые кирасы снизят мои потери хотя бы на треть, то можно считать, что я выставил на поле боя на треть большую армию. Это вам не шесть выстрелов в минуту.

— Господа. Новое испытание. Офицерские кирасы.

Бах!

Бах!

Бах!

— Принесите.

Тут лучше. Но, дорого. Слои шёлка между войлоком и чешуйками внутреннего слоя ощутимо поглощали энергию пули. В Корее умудрялись целые кирасы делать из многих и многих слоёв шёлка. Пуля европейского оружия шёлковые слои пробивала не всегда. Но, там, было слоёв сто. Почти как на наших генеральских кирасах. Самые лучшие кирасы у меня и у Павла. И, у Лины, конечно. Стрелять она тоже умеет. И шпага у неё не декор совсем.

Русское Августейшее семейство — это совсем не про балы.

Да.

А доспехи новые… Ну, что доспехи? Мы уже ушли от средневековых рыцарских доспехов, но ещё не пришли к полному броннику моей эпохи. Так чтобы с наплечниками, набедренниками и напашниками. После Семилетней войны и наших пристрелок по генералам и офицерам военная мысль качнётся и в эту сторону.

Солдатам в массе может и не надо. А офицерам и генералам вполне пригодится.

Сменят треуголки на шлемы если что.

Кардинал Ришелье при осаде Ла Рошели

ВОСТОЧНАЯ ПРУССИЯ. КЁНИГСБЕРГ. КОРОЛЕВСКИЙ ЗАМОК. 18(29) июля 1758 года.

— Ну, и как тебе?

Павел усмехнулся, с интересом оглядывая казематы.

— Пыточная, как пыточная. Очень старая только. Сколько народу растянули на этой дыбе?

Пожимаю плечами.

— Сын, откуда мне знать? Замок старый. Менялись века. Правители менялись. Вопросы у правителей возникали и нужны были ответы.

Я уселся на дубовый стул палача, сделав приглашающий жест занять высокое кресло дознавателя. Был и третий стул для протоколиста, но мы здесь не для протокола.

Цесаревич оглядывал мрачное подземелье. Мы с ним с утра бродим по замку. Я здесь никогда не был ни в этой жизни, ни в прошлой. Но, имея опыт жизни в Кильском замке, я мог отвечать на вопросы сына о том, как всё устроено и как работает.

Третий день мы в Кёниге. Торжественный въезд и всё такое. Всякое верноподданническое и лучшие люди города и королевства имели честь и счастье нас приветствовать.

— Пап, а правда людей сильно пытают в таких местах?

Смеюсь.

— Нет, сын, чаще всего, — нет. Это больше театр. Но, люди верят в сказки. Достаточно допрашиваемого привести в такой каземат, освещённый зловещим светом, напугав, задёргав и затолкав в спину по пути. Чтоб ржаво скрипели где-то петли. Чтоб стоны звучали невыносимые. Чтоб истошно орал кто-то за стеной. Что-то вроде: «А-а-а, я всё скажу!» Показать страшную дыбу, на которую перед тем налили свиной крови, и большая часть начинает петь, что те соловьи на рассвете. У людей очень впечатлительная натура.