Книга Бунт и Империя, страница 115 – Владимир Бабкин

— Рано сын, дай шведов победить, — ответил я честно сыну, — но для заводов твоих паровые машины дам, пусть учатся и примеряются, этого шила уже не утаишь больше.

Алексей грустно улыбнулся и подлил себе кипятка из самовара.

— Ну, хоть что-то, — отреагировал он, — так что по «Молодому Претенденту»?

— Карл с Карлом должен лично переговорить, — сказал ставя остывшую чашку на столик я.

— Думаешь согласится?

— Согласится, куда он денется, — сказал я уверенно, — ему надоело ждать уже свою корону.

Алексей макнул коричневый кусочек сахара в чай и положил в рот. Он ещё дома привык пить «в прикуску». Свекольный сахар я ему тоже не привёз. Но он не изменяет своим привычкам. Попросил правда семена и специалистов. В этом я сыну не отказал. С медами своими здесь плохо, колоний тропических нет… Да и копеечка будет герцогству-княжеству от свекловодства. Большая. Хоть не как с гилянского шёлка конечно. Но курочка по зёрнышку. Свои ведь.

— А англичане твои любимые не обидятся? — отпустил мне шпильку сын.

— На обиженных воду возят, думаю что Стюарт в Варшаве для них лучше чем в Эдинбурге, — парировал я, — да и подслащу я пилюлю им Кипр от турок чистя, поплывут через океан, как и те пленные что твои корабли из Риги везли, американских инсургентов бить.

— Снова на куртизанок небось поменяешь? — уточнил Андрей.

— На них, родимых, — с теплотой ответил я, — женщины мне на новых землях очень нужны, да и не все там порочные, больше даже невинных и набожных, ну и разведенки с прицепом.

— Как это? — оживился сын.

Вот же ж. Почти сорок лет здесь, а как выдам мемос из прошлой жизни… Но держу лицо кирпичом. Император я или где?

— Это сын те у кого муж не знамо где, а дети уж есть, — что добру пропадать если и приплод за даром можно приобрести, раздельно даже у нас теперь семьи продавать закона нет.

Сын хмыкнул.

— Слышала бы нас моя Ядвига, она всё время что я в мать хозяйственный говорит, а ты вот даже бережливей отец будешь…

Мы рассмеялись.

— Да и вообще, надо заканчивать с этой практикой людьми торговать, — замечаю я серьезно, — мы то с Францем IIвроде сговорились что феодальные повинности будем отменять, Фридрих тоже подписался, а ты сын нет… у тебя конечно с этим полегче но всё же.

— Пап, у меня сразу на все реформы сил нет, — развел руками Андрей, — да и власть зыбкая, не могу я своих юнкеров злить, ты же вот тоже не торопишься.

Что верно то верно. После мятежа и восстаний, которые ещё идут, и я не решаюсь злить своё общество. После войны-может быть. Сейчас хотя бы регламенты поместий дворянство согласилось проглотить. И то как на случай какого бедствия или бунта страховку. Мол будем потом по потерянному и компенсации платить. Ага. Два раза. Не обидим конечно, но после войны подумаем что ещё сделать можно. Двум то императорам и курфюрсту вместе проще в своей правоте убедить. Конечно когда эта правота к верным штыкам приложена.

* * *

Санкт-Петербург . БОЛЬШОЙ ИМПЕРАТОРСКИЙ ПЕТРОВСКИЙ ДВОРЕЦ. КАБИНЕТ ИМПЕРАТРИЦЫ. 5 января 1777 года.

Лена рыдала с каким-то завыванием. Катерина кричала и проклинала:

— Будь ты проклята! Трижды проклята, тварь! Из-за тебя всё! Из-за тебя умер мой мальчик, мой наследник!!! Ты виновата!!! Чтоб все дети твои умерли!!! Пусть пресечётся род твой!!! Проклинаю тебя!!! Ненавижу!!!