Книга Империя. Тихоокеанская война, страница 212 – Владимир Бабкин

Министр вновь делает неопределённый жест.

— Досужие разговоры не являются предметом серьезных переговоров уважаемых сторон, не так ли?

Усмехаюсь.

— Сэр Дональд, русские очень любят посмеяться и у нас есть множество анекдотов. Хочу поделиться с вами одним из них. Один одессит говорит другому: «Сёма, после последнего вашего визита к нам у нас дома пропали серебряные ложки». Этот Сёма возмущенно отвечает, что они их не воровали, на что первый одессит кивает и вздыхает, что, мол, да, ложки потом нашлись, но неприятный осадочек остался.

Уловив вопросительный взгляд англичанина, поясняю:

— Ваша пресса и ваши официальные лица могут как угодно преподносить итоги двухдневного сражения у Мельбурна, но факт, что русско-итальянские войска оккупировали Мельбурн и округу, а по итогам второго дня британская эскадра потерпела поражение и с потерями была вынуждена оставить место битвы и удалиться в Сидней. Как минимум по очкам победили мы. И мы всё еще продолжаем оккупацию части Австралии, части доминиона Британской империи. Повторюсь, можно говорить что угодно, но осадочек останется. Мы в Мельбурне и пока уходить оттуда не собираемся. Да и чего ради, если британские корабли под британским флагом атаковали нашу эскадру? А это война, сэр. К чему тогда все эти пустые игры в слова? Война – значит война. Мы готовы к полномасштабной войне с Великобританией. Готовы ли вы?

Маклин, разумеется, был готов к моему напору, и его аппарат готовил его и к такому повороту, тем более что он был вполне очевиден. Потому ответ его был демонстративно спокойным.

— Насколько мне известно, ни со стороны Соединенного Королевства, ни со стороны России никто друг другу войны не объявлял. Поэтому спекуляции на эту тему правительство его величества считает излишними и вредящими традиционно добрососедским отношениям между нашими великими державами.

Демонстративно же хмыкаю:

— Вот как? А два дня сражений при Мельбурне, не считая прошлых сражений?

Официальный ответ:

— Участвовавшие в этих инцидентах корабли были переданы Австралии правительством Великобритании ещё до этих событий. Наши доминионы имеют самостоятельность во внешней политике, а также в вопросах войны и мира. Форин-офису прискорбен сам факт, что подобные инциденты вообще имели место, но Британия к этому не имеет никакого отношения.

Киваю.

— Да, конечно. А британские флаги на кораблях во время сражения?

Министр позволил себе пожать плечами.

— Инициатива на местах. Покойный адмирал Ричмонд был человеком своеобразным, но старых традиций. Так что, видимо, решил идти в последний бой под родным флагом Королевского флота. Но официальный Лондон к этой частной инициативе не имеет никакого отношения.

— Это просто смешно. Вы же понимаете, что скажут в столицах мира – Британия настолько слаба, что даже боится признать свое участие в боях против России. Настолько боится, что выставляет формально свои колонии, именуемые доминионами, в качестве жертвенных агнцев под русско-итальянский нож. Вы этого хотите? Лично нас устроит абсолютно любой вариант. Как говорится, в штате Виктория – поле нашей виктории.

Глава МИД Великобритании держал удар, но как-то не очень убедительно.

— Всё, что касается Австралии, находится в ведении и компетенции…

Я слушал, кивал, но думал в основном о том сообщении, которое мне принёс адъютант. Сообщение, которое могло поменять многое. Если не всё. Но переговоры здесь и сейчас. Аз есмь царь, как говорится. Нужно держать марку.