Книга Империя. Тихоокеанская война, страница 70 – Владимир Бабкин

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ДВОРЕЦ ЕДИНСТВА. КАБИНЕТ ЕГО ВСЕВЕЛИЧИЯ. 3 ноября 1921 года

— Какова наша официальная позиция по поводу пленения маркизы Берголо и унтера Ревякиной, государь? Что мы сообщаем в прессу, сообщаем ли что-нибудь, и, соответственно, какую линия проводим?

Министр информации граф Суворин вопросительно смотрел на меня.

Хороший вопрос. Качественный.

В теории, это дело можно было бы поручить головорезам из ССО графа Слащёва: найти её и эвакуировать, но мы пока даже не знаем, на каком из кораблей держат пленниц, не говоря уж о каютах заключения и прочих планах трюмов. А устраивать операцию спасения на дюжине вражеских боевых кораблей одновременно решительно невозможно. К тому же там сейчас шторм, снег, да и как-то далековато от материка.

К тому же само наличие Ольги «на одном из кораблей эскадры» неизбежно должно было снизить нашу активность в части атак их соединения. Такой вот живой щит от наших атак. Пусть и со всеми возможными на корабле удобствами.

Посему сейчас нужны иные варианты.

— А что подсказывает вам ваш профессиональный цинизм?

Всемогущий министр слова склонил голову.

— Всё, что пожелает ваше всевеличие. Мы сможем отыграть и так, и эдак, равно как и потом отыграть назад. Пока поле возможностей открыто. Но чем больше мы будем метаться, тем больше сомнений и пересудов будет в массах. Генеральную линию нужно избрать, и тогда я под неё представлю план и весь необходимый пакет действий.

Качаю головой.

— Вы не на пресс-конференции, граф. Не уходите от заданного вопроса. Итак, что посоветовали бы вы со всем цинизмом и максимальной эффективностью?

— Могу я узнать, проходят ли какие-то переговоры или были ли хотя бы какие-то контакты через посредников между нами и Токио в части передачи нам маркизы Берголо с её коллегой? Или, быть может, какого-то обмена пленными? Нам, кстати, есть кого им предложить взамен?

Хмуро смотрю в окно.

— Что вам сказать, Борис Алексеевич. Как таковых, никаких переговоров нет. Во всяком случае, пока. Прямых контактов тоже нет. Есть только сообщение, переданное секретной почтой по дипломатическим каналам через МИД Швейцарии. Которая, кстати, дала предварительное согласие и дальше выступать посредником между нами. Что касается, на кого из японцев мы могли бы их равнозначно обменять, то нужно порыться по сусекам, так, с ходу, я не отвечу.

Понятно, что это была хорошая мина при плохой игре, но у меня не было в плену адмиралов и членов их императорской фамилии. Понятно, что Ольга лишь капитан ИВВС, но она знатная особа из золотой обоймы и мать старшего сына русского императора. Вряд ли японцы проявят жест доброй воли и не захотят что-то взамен. Что-нибудь типа «месяц не бомбить порт Сейсин, беспрепятственно позволяя вывозить и доставлять уголь из Кореи в Японию. Пусть в оговоренных объемах и по четко установленному маршруту. Или захотят вот что-то в таком вот духе.

Конечно, я мог бы наступить на горло собственным чувствам и заявить что-то типа знаменитого сталинского: «Мы солдат на фельдмаршалов не меняем!» Но тут были нюансы.

Во-первых, скажи я такое, меня просто не поймут в тусовке. На поле боя могли гибнуть миллионы солдат, в бою могли гибнуть и аристократы, это война, тут ничего не попишешь, так всегда было, есть и будет. Но заявить такое! Это просто скандал и сомнения среди людей нашего круга в психическом здоровье заявившего. Да и с чего заявлять-то? Подумаешь – плен! Тем более плен в бою, и она не сама подняла руки, а была захвачена в бессознательном состоянии, так что все законы чести соблюдены от и до.