Книга Империя. Тихоокеанская война, страница 71 – Владимир Бабкин

И как-то не было в эту эпоху принято аристократию вообще, и высшую аристократию тем более, гнобить в плену. Среди аристократии всё ещё действовал дух средневекового рыцарского кодекса, который не предусматривал обычного статуса пленника для оруженосцев и ближайшего круга попавшего в плен аристократа. Их старались не слишком отделять от своего сюзерена, оставляя их ему в качестве обслуги и компаньонов. К тому же выкупая синьора, выкупали и его окружение.

Да и насколько я знал самурайские порядки, Ольга для них не просто аристократка с красивым носиком, но и онна-бугэйся – женщина-воин благородного происхождения, обученная военному искусству и лично принимавшая участие в битвах. Что-то типа женщины-самурая, хотя это и неправильный термин. Так что тут-то я был более-менее спокоен, ни Ольге, ни Ревякиной ничего не грозило в принципе, иначе это потеря лица для «принимающей стороны». Максимум, что могли с Ольги истребовать, так это слово, что она не будет пытаться бежать.

В общем, ей ничего не грозило. Вопрос был лишь в сроках того, когда она вернётся в Россию, и о степени роскоши «условий её содержания». Равно как ничего бы не грозило моему сыну, окажись он в японском (германском, британском и так далее) плену, равно как ничего не грозило бы в таком же случае и сыну Хирохито.

Так что сталинская фраза про солдата и фельдмаршала в этой тусовке точно не была бы не то что принята, но и даже понята. А вот мой авторитет и прочие мои акции покатились бы вниз.

Но тут начиналась куда более тонкая игра. Новая большая шахматная партия. Я уже вижу её контуры сквозь «туман войны». И за всем этим будут внимательно наблюдать все основные королевские дома и главы Великих Домов тоже. И все будут оценивать, не потерял ли я свою хватку? Где дал слабину? Где перегнул палку? Как там у полковника Киплинга? Акела промахнулся? И теперь его можно есть.

Японцы это всё, конечно, понимают. Хирохито отнюдь не дурак.

Ох, Ольга-Ольга, не сиделось же тебе в Новом Илионе…

— Государь, мы можем попробовать принудить официальный Токио их освободить. Поднимем героическую шумиху в европейской и мировой прессе, и они не посмеют…

Ну, не буду же я Суворину объяснять всю глубину наших глубин. Многие знания – многие печали.

Отрицательно качаю головой.

— Нет, граф. Это ничего не даст. Они туда не на прогулку летали и не с научными целями. Они летали в составе с другими бомбить японцев. И видимо кого-то разбомбили. Так что мировая шумиха не даст ничего, кроме героических портретов в газетах, которые могут сослужить нам дурную службу.

Суворин вопросительно слегка изогнул бровь в немом вопросе. Поясняю.

— После шумихи японцы, если в чем-то уступят нам, просто потеряют лицо. Поэтому или вопрос обмена отложится на неопределённый срок, или цена такого обмена для нас станет просто заоблачной. Так что пока нет, граф. Ждём развития событий.

КОРОЛЕВСТВО ЧЕХИЯ. КАРЛОВЫ ВАРЫ. 4 ноября 1921 года

Наместника Туркестана великого князя Николая Константиновича и его супругу Надежду Александровну было трудно чем-то поразить в Карловых Варах. Курорт как курорт. Они за последние три года уже взяли себе за привычку отдыхать в бархатный сезон на одном из курортов Империи Единства, а поскольку протяженность береговой курортной линии с севера на юг измерялась тысячами километров, от «глубокого севера» − Крыма и Кавказа, до самого южного юга – почти до самой Сирии, то они всегда могли позволить себе подобрать курорт, где был тот самый бархатный сезон именно в этот момент. Со всем возможным разнообразием климата, природы и достопримечательностей, из этого многообразия вытекающим. Тем более что дела часто заставляли сдвигать время отпуска, так что в этом плане было не только очень удобно, но и вносило приятное разнообразие в их отдых.