Онлайн книга «Империя. Терра Единства»
|
Ну, хоть что-то сдвинулось с мертвой точки. Маленький шажочек из миллиона, но хоть какой-нибудь. Иначе я никогда не найду способ вытащить свою страну из долгов из-за того, что папа мне ее подарил. Постучав в комнату младшего брата, я тихонько спросила, когда он открыл дверь: — Можно и мне с тобой музыку послушать? — Еще чего… – хмыкнул Вовка. – Учить меня жизни собралась? — Кто бы меня научил, – поморщилась я. – Хочу хоть полчасика не думать ни о чем, кроме как просто поваляться на диване, листая книжки ради удовольствия, а не для дела. Некоторое время брат озадаченно на меня смотрел, а потом пустил и указал на большую коробку на столике у дивана. — Там новые рукописи боевой фантастики привезли…. Их еще не напечатали. Можешь любую взять почитать. — Спасибо, – с теплотой улыбнулась я, обнимая младшего за плечи. – Я всего полчасика тебя побеспокою. — Как знаешь… – немного расстроенно протянул Вовка, плюхнувшись на диван. – Вы же люди важные и занятые… ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА ASSOCIATED PRESS, САСШ, НЬЮ-ЙОРК. 20 марта 1937 года Мятеж в Венесуэле. По сообщению наших корреспондентов из Каракаса, мятеж, вспыхнувший в городе Маракайбо, охватил уже всю провинцию Сулия. Восставшие действуют продуманно и организованно. В окружении президента Хосе Элеасара Лопеса Контрера оценивают эти события как поддержанный левыми профсоюзами мятеж Военно-морской Армады страны. Генерал Контрера, сменивший умершего в декабре 1935 года пожизненного президента Хуана Висенте Гомеса, профессиональный военный. С 1931 года он был военным министром Венесуэлы, сам начинал повстанцем, но позже неоднократно подавлял волнения и мятежи. Наши источники в кабинете президента Венесуэлы выражают уверенность что в ближайшие дни волнения на северо-западе страны будут прекращены силами верной республике и президенту армии. ОСТРОВ ХРИСТА. РЕЗИДЕНЦИЯ ИМПЕРАТОРА. 27 марта 1937 года Мы пили чай. Просто чай. Без особых изысков. Чай. И сладости к нему. Вовка был напряжен. И я понимал его. Сам был таким же и в той же шкуре. Нет, мы были просты и расслаблены. Формально. Подумаешь, жил-был-не тужил…. — Когда-то давно я был наследником Престола. Не то чтобы я всерьез к этому как-то относился, но я был им. Много лет я был наследником. И мне было обидно, что старший брат Николай лишил меня этого статуса. Точнее отказал в нём. Я понимал почему, но было очень обидно. Я даже рыдал ночами. Серьезно. Вовка внимательно посмотрел на меня. Но я не шутил. Пусть это был не я, а мой прадед, но я отлично себе представляю его чувства. Хотел ли я быть императором? Не больше, чем Лизка хотела быть королевой. Полновластной королевой, прости Господи. Что ж, девочка моя, прости своего папу. Так получилось. Равно как и Вовка, прости своего отца. Найду ли я тебе корону? Да, вероятно. Станет ли твоя жизнь слаще? Не знаю. Очень не знаю. Ты ведь сын императора, а не какого-то там вшивого миллиардера. — Я знаю, что тебя напрягает. Вовка криво усмехнулся: — Напрягает? Нет, меня ничего не напрягает. Просто я был наследником Престола, а стал мальчиком на побегушках при Особе Твоего Величества. Вот и всё. ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. ВОСТОЧНО-РИМСКАЯ ИМПЕРИЯ. МРАМОРНЫЙ ОСТРОВ. 31 марта 1937 года Николай Александрович улетал последним. Трёхмоторный нобилелёт «Савой-Бартинни-35» мягко оторвался от полосы и, сделав разворот, открыл ему прекрасный вид на Мраморный – остров, давший имя окружавшему его морю. Остров больший по размеру, но не меньший по влиянию чем лежащие чуть севернее острова Святого Семейства. В прессе об этом не пишут. Но в очень узком кругу неограниченных в средствах людей это хорошо известно. Николай Второв входил в этот круг. В ТОТ САМЫЙ КРУГ. А после сегодняшнего дня уже понятно, что стал ещё на шаг ближе к его центру. |