Книга Империя. Терра Единства, страница 69 – Владимир Бабкин

— Нет, профессор, мы осторожны, а сложившаяся ситуация нетерпима, – ответил Уилл.

— Вы хотите предложить поучаствовать в общении, сэр?.. – стремясь к большей определённости спросил Эрнст.

— Вы слишком ценны для этого, Эрнст. Потому мы и боимся, что ваша опрометчивая откровенность может осложнить нашу работу, – спокойно проговорил вычислитель.

— Но как, Уилли? Я о ней не знал, но и сейчас ничего о ней не скажу, тем более я понимаю, ради чего это всё! – с некоторым напором сказал Резерфорд. Такие откровения Вильяма точно могли стоить ему головы. Причем скорее именно Резерфорду.

— Не волнуйтесь, Эрнст. Среди того, что обсуждают коллеги, есть и некоторое идеи, которые я увидел у вас.

После этих слов Резерфорд ещё более напрягся.

— Но я не имею вашего уровня доступа и не могу увидеть самые ценные бумаги. А они нам остро нужны. И мы не хотели бы, чтобы из-за ваших слов вас убрали из Проекта, – продолжил вычислитель.

После небольшой паузы, снизив темп, Вильям начал говорить вновь:

— Эрнест, вы могли бы помочь нашим друзьям если бы я смог увидеть несколько схем и разработок из вашего сейфа. Случайно. Когда буду заходить к вам с результатами вычислений… И ещё тем, что вы останетесь в Проекте. Подумайте, Эрнест. Если вы против совместной работы, то после завершения сегодняшней партии просто не пожимайте мне руки. И да, уже прохладно, пойдемте в мой кабинет, у меня ещё остался прекрасный Lea Valley – последний английский виски, – закончил Фишер и пошагал в дом.

Через полчаса проиграв партию, Резерфорд пожал руку Фишеру. Подкрепленная именем нобелевского лауреата информация, просеянная Имперской СБ Единства, потекла в Аргентинский ядерный центр не только к Джону фон Нейману, а также в Мехико к талантливому физику-коммунисту Рудольфу Хуану Абелю-Стокаличу, армейскому приятелю Фишера. Сам же Эрнест Яковлевич, после гибели последнего английского монарха, вовсе перестал говорить с коллегами о политике.

КОРОЛЕВСТВО ШОТЛАНДИЯ. ЭДИНБУРГ. ЭДИНБУРГСКИЙ ЗАМОК. ТРОННЫЙ ЗАЛ. 4 октября 1936 года

— Я, дама Флора Маклауд из Маклауда, Глава Совета Престолонаследия, торжественно объявляю настоящим, что Совет Престолонаследия Шотландского Королевства единогласно подтвердил права Элизабеты Романовой-Савойской на престол Шотландии. Совет Престолонаследия признает Элизабет Первую Шотландскую королевой Шотландии.

Одетая в королевский тартан Лиза произнесла заученный текст на английском:

— Я, Элизабет Первая, Божьей Милостью королева Шотландии-Альбы, Айлза, Страклейда и Нортумбрии, равно как и других моих владений и территорий, Защитница Веры, твердо обещаю и клянусь, что буду неукоснительно сохранять и поддерживать государственное устроение, права, свободы и верования, как установлено законами, написанными в Шотландии.

Тут же две молодые аристократки из самых влиятельных кланов повторили от имени королевы текст присяги на шотландском и гэльском.

Следующую фразу Элизабет Первая повторила уже сама, на трёх официальных языках королевства:

— Это обещание моего пожизненного Служения на благо Шотландского королевства и всех моих верных подданных. Да поможет мне Бог!

Торжественное преклонение колен на королевскую подушечку. Три архипастыря основных религий Шотландии аккуратно возлагают корону на её голову.