Книга Крестная внучка мафии 2, страница 151 – Владимир Бабкин, Валерия Маркова-Бабкина

Как это вообще возможно? Вещи есть, а людей — нет.

Два дня я лежала на диване в гостиной.

Не ела. Не плакала. Даже не шевелилась.

Вероятно, я спала, но этого не замечала. Просто открывала глаза и снова закрывала, фиксируя лишь, что в гостиной темно или светло. И неотрывно смотрела как тикают часы висящие над охотничьим ружьем папы.

Вспоминая, как он брал его с собой, когда ездил с дядей Мишей на рыбалку в какую-нибудь глухомань. А потом с гордостью хвастался передо мной и мамой своей добычей.

И не знаю сколько бы я так горевала, погрузившись в оцепенение… Если бы ночью к нам не нагрянули незваные гости.

Воры.

Обыкновенные, бессовестные домушники.

До сих пор помню, как ужас пополз коже, парализуя. Я слышала мужские голоса коридоре и возненавидела родных за то, что они все меня бросили. И защитить меня от мерзавцев, слоняющихся по нашей квартире было просто некому.

Никогда не забуду слова, заставившие очнуться:

«Я тут главный и она — моя. Ты понял?»

Пока они спорили, кому достанется мамина норковая шуба, я сняла папино ружье со стены, достала патроны из ящика и выстрелила сквозь стеклянную дверь ведущую в коридор.

Раздался звон битой посуды где-то в квартире Эшфорд, а у меня сами по себе вырвались те же слова, что и десять лет назад:

— Ну, и кто теперь главный?

Дядя Миша и Рино, беседующие в противоположном углу гостиной, мягко говоря опешили из-за моего тона.

— Рино, я задала вопрос, — жестко произнесла я. — Кто сейчас по факту главный?

— Пока синьоры Лукрезе не в состоянии… — осторожно произнес он. — Принимает решения синьор Бернардо Манчини.

— И где он сейчас?

— Вместе с синьором Лукрезе старшим в Ричмонде. Как и Фабио Манчини с супругой. Они летели в Палермо на одном самолете.

— Угу… И если с нонно что-то случится, Бернардо Манчини станет следующим Крестным Отцом?

— Только если его выберут на совете, где соберутся главы всех семей, входящих в клан Лукрезе, — неоднозначно произнес Рино.

— Альтернативы? — шевельнула я бровью.

— Синьор Джиротти. Он входит в совет директоров «Интер-Транс».

— Ну, у вас и без Джиротти, есть еще кандидаты, — мрачно произнесла Эшфорд.

Вспомнив толстяка, который на нашей свадьбе вел себя весьма вызывающе по отношению к нам с Сандро, я задумчиво закивала.

— Короче у нас бардак и все будут делить все, что плохо лежит.

— Солнышко, — ласково погладила меня по волосам Эшфорд, до боли напоминая мне мою маму. — Давай об этом вы поговорите утром? Чтобы твой ребенок был здоров, тебе нужно поспать, а не горевать раньше времени.

Зеленые глаза искрились заботой и теплотой и, проглотив ком в горле, я тихо спросила:

— Я могу сегодня остаться у вас?

— Конечно, — спохватилась Энн. — Наш дом — твой дом. Живи с нами сколько хочешь.

Лежа под одеялом, я все время ворочалась. Даже после успокоительного сон не шел и я никак не могла прогнать страхи, что мне придется хоронить кого-то из родных в ближайшее время еще раз.

Только теперь я не могу впасть в оцепенение и безволие. У меня будет ребенок и ему нужна мама.

И папа тоже…

В душе я себя проклинала, ведь нельзя даже в мыслях хоронить мужа раньше времени. Я даже новости специально не смотрю, чтобы не верить в плохое. Просто жду звонка от мужа. Но я не могу не думать о том, как мне защитить своего ребенка, если я останусь одна?