Книга Альма Френг и новые тайны, страница 66 – Ида Туфте Микельсен

Наконец, у Альмы получилось открыть пакетик, и она подскочила к отцу. Сейчас она делала то, что, по смутным воспоминаниям, для неё не раз делали другие: затолкала Симону в рот горсть шариков и сжала ему челюсти. Но тот засопротивлялся, и его снова стошнило.

— Нет! – чуть не плача, просила Альма. – Их надо съесть!

Симон отвернулся от неё. Он был сильнее дочери, но силы явно иссякали. Он остался лежать на спине. Альма снова втолкнула ему в рот горсть шариков, на этот раз зажав рот ладонью, но аккуратно, чтобы не перекрыть ноздри.

— Дыши, – умоляла она. – Папа, дыши. Дыши!

Спустя несколько мгновений, показавшихся вечностью, жёсткие приступы начали утихать.

— БЁРРЕ! – крикнула Альма. – Помоги мне! – сказала она собаке, появившейся на лестничной площадке. Она указала на коврик под Симоном. Здоровой рукой Альма взялась на один угол, а во второй крепко вцепился зубами Бёрре, и вместе они потащили его по коридору. Добрались до кухни, а там мимо обеденного стола – в гостиную. Остановились рядом с диваном.

— А ты берись с той стороны, – сказала Альма, указывая на зад Симона.

Бёрре ничего против не имел, в конце концов, он был собакой. В его понимании, что зад, что рука – одно и то же.

Альма присела перед Симоном на корточки и постаралась просунуть здоровую руку ему под мышку. Бёрре изо всех сил тащил его за брюки. За две попытки им удалось затащить Симона на диван.

Альма без сил рухнула рядом с ним. Но потом всё же осторожно наклонилась и прислушалась к дыханию. Хорошо бы можно было позвать на помощь! Вызвать врача, поехать в больницу. Но что она им скажет? Отец слишком сильно прищёлкнул нить времени и слишком долго испытывал кислородное голодание? Не пойдёт.

Небо начало темнеть. Альма чувствовала беспомощность и отчаяние. А что ей делать, если ему не станет лучше? Альма погладила Симона по лбу.

Был только один человек, к которому можно было обратиться. И, к счастью, она знала как.

Альма вытащила из пакета «Солнечнопочтовых принадлежностей» рассыльник и листочки. А среди книг в тайном ящике Симона она нашла последний недостающий элемент. Из кучки листьев она выбрала круглый листочек осины, развернуть его труда не составило.

Альма писала наспех. Повезло, что привязать солнечный луч к черенку удалось с первого же раза. Потом она отправила луч с листочком через рассыльник, узнав нужные координаты из записной книжки Симона с адресами. Потом Альма отщёлкнула время обратно в сейчасное.

Оставалось только скрестить пальцы на удачу и ждать.

Спускаясь по лестнице, Альма услышала, как Бёрре зарычал из гостиной. Что-то заставило его насторожиться. Или кто-то?

Альма бросилась вниз со всех ног. Симон по-прежнему лежал на диване, над ним кто-то склонился.

— Элионора! – выпалила Альма. – Ты пришла!

Бабушка обернулась. Длинная дублёнка была расстёгнута, под ним виднелась красная полосатая фланель. Элионора была в пижаме.

— Что стряслось? – быстро спросила она.

— Он прищёлкнул нить, – начала объяснять Альма, чувствуя, как в груди поднимается тяжёлое чувство вины. – Замедлил больше, чем следовало. Он же много лет не был в таких медленных слоях. Я прыгнула с четвёртого этажа, а он собирался меня поймать.

— Откуда ты прыгнула?!

— Мне надо было тренироваться! К тройному тесту.