Книга Время неблагих. Книга 2, страница 66 – Максим Далин

— Валиен! — крикнул Лэрик. — Быстрее!

Кто-то дал очередь из автомата совсем-совсем рядом. У меня всё внутри дёрнулось от этого грохота — и я миг не понимал, бежать или драться.

Оглянулся — а автомат у Рошера! Откуда он взял?

— Валиен! — крикнул Ричард. — Сюда!

Я оказался у катера в два прыжка и уже хотел прыгнуть на борт, как вдруг Дар отозвался жарким ударом и болью.

У меня не было особого резонанса с Гектором — но это я не мог не почувствовать.

Я не мог бежать. Я обернулся и увидел, как Гектор валится на пирс, а эти продолжают стрелять, и пуля прошла рядом, как сквозняк, и я всю ярость и весь ужас вкинул в Дар и толкнул его вперёд.

Потом мы с Рошером тащили Гектора по пирсу, и несколько шагов показались ужасно длинными, а Гектор был очень тяжёлый и мокрый от крови, и у меня руки были в крови, но я ощущал, что он ещё держится за это тело, как может.

Ричард помог нам втащить его на борт, а сам запрыгнул за штурвал и рванул катер с места.

Я пытался как-то опомниться, но у меня в голове всё крутилось и вертелось, грохотало, Дар стоял в горле, как застрявший горящий уголь. Всё воспринималось как-то кусками. Вот Ильсора истерически рыдает, подвывает и рыдает. Вот Лэрик обнимает Глейзу и плачет — но и молится, потому что его руки светятся и вокруг них стоит звёздный ореол. Вот Гектор лежит у нас с Рошером на коленях, без сознания, дышит еле-еле, Рошер расстегнул его мундир и рубашку, но там сплошная кровь, мы все в его крови, я даже не понимаю, где раны-то…

А на кораблях на рейде вспыхнули прожектора. Ищут нас. Такие дела.

— Малютка, — еле выговорил Рошер, — прекрати. Надо Гектору помочь. Видишь, Лэрик занят.

— Я не могу! — выкрикнула Ильсора со слезами. — Отстань, дурак!

Глейза выдохнула и приподнялась. Сняла ладонь Лэрика со своего плеча.

— Я могу. Кровь остановилась. Всё хорошо уже, заяц.

— Нет, — сказал Лэрик.

Он был весь мокрый от слёз и крови — и, по-моему, вообще никого, кроме Глейзы, не видел.

Глейза погладила его по лицу — ещё больше измазала кровью.

— Заяц, милый, нам надо. Он нас спас. Надо, золотко. Соберись.

Рошер смотрел на неё с обожанием и надеждой. Лэрик размазал по лицу слёзы с кровью, мотнул головой:

— Ладно. Смотрим.

Они подобрались к нам по палубе — ну только что не на четвереньках. Рошер чуть повернул Гектора, чтобы августейшим было проще его осматривать. Голова Гектора лежала у меня на коленях, я придерживал его за плечо — и у него кровь текла изо рта. Лэрик убрал руку Рошера с его груди.

— Три пули, — сказала Глейза. — Одна прошла вот тут, сломала ключицу и вышла сзади. Вторая пробила лёгкое… А третья распорола бок, по ребру скользнула. Видишь?

Лэрик всхлипнул.

— Не могу. Отдал всё.

— Надо, заяц, — ласково сказала Глейза. — Ты же сам понимаешь. Надо. Давай, братишка.

Лэрик кивнул.

— Господи Вседержитель, — попросил он, и у него снова слёзы потекли. — Пожалуйста, пожалуйста, дай Твоих сил ещё капельку, а? Очень надо, Господи!

— Пожалуйста, Господи! — тихо сказала Глейза. — Правда, очень надо. Прости его и нас, пожалуйста, если что… я знаю, есть за что… прости, хорошо?

Вот тут на них и пал свет.

А я немного выдохнул — но тут услышал звук двигателей другого катера… наверное, надо было сказать «других катеров». Нас преследовали.