Книга Кицхен готовится к войне, страница 61 – Екатерина Насута

— Он пришёл к отцу. С векселями, с расписками, со всеми долгами, которые как-то вдруг получились и совершенно неподъемными. И сказал, что готов простить, что с родных денег не требуют, наоборот, Гриди готов и дальше поддерживать близких ему людей. Если, конечно, они станут близкими.

— А что отец?

Даглас и сам знал ответ.

Ничего. Он никогда ничего не говорил. Вернее ничего, что бы шло в разрез с желаниями матушки. И раньше это казалось признаком любви.

Как же.

У неё слабое здоровье.

Нельзя расстраивать. Нужно проявить терпение, понимание… но теперь стало вдруг ясно, что терпение и понимание приходилось проявлять именно Дагласу. И вот, кажется, сёстрам. Сам же отец преисполнялся печали и уходил в кабинет, дубовая дверь которого надёжно отгораживала его от слишком сложных вопросов.

— Вздохнул, как всегда, — подтвердила Мели. — И добавил, что нужно слушать матушку. Что она не желает зла.

Какое может быть добро в браке с Гриди?

— А матушка сказала, что это нужно. Для семьи. Для рода. Что я обязана согласиться и спасти брата. Всех спасти… иначе Алвис окажется в тюрьме или и вовсе на каторге, а мама с папой лишатся дома. И не только они, а вообще все. Что Калеб окажется в неудобном положении. Как и Эми, и их дети. Что, конечно, Гриди не молод, но это и хорошо. Надо немного потерпеть, а потом он умрёт, и я останусь богатой вдовой. По-моему, эта мысль ей очень понравилась.

Даглас закрыл глаза, пытаясь справиться с рвущейся наружу силой. Горячий ком в груди пульсировал в такт сердцу, но пока получалось сдерживаться.

Не стоит пугать Мели. Она и без того натерпелась.

— А Фреда? С чего её в монастырь отправлять? — спросил он сухо.

— Фреда… помнишь мастера Руперта?

— Помню.

Как не запомнить. Его отец дядю вытаскивал. И деда. И потом уже передал дело самому мастеру Руперту, такому же неспешному, немногословному, но готовому помочь, даже в долг.

— Он принял меня на работу. Не подумай дурного, у меня дар, конечно, слабый, но на простую работу хватает. Я помогала. Травы вот перебирала. С травами у меня хорошо получается чувствовать. Мастер Руперт говорил, что это талант, как к музыке, слышать силу. И хвалил. Потом даже самой доверял разбирать. Ещё лепила пилюли, отливала свечи и всё такое…

Мели вздохнула.

— А Фреда как-то за мной увязалась. Они с Эми не очень ладили в последние месяцы. У Фреды характер. Она говорит, что вздумается, а Эми плачет. И жалуется матушке. Та ругается, потом болеет… совсем невозможно стало.

Мели покачала головой.

— Фреда Эми с девочками помогала. Просто вот помогала. Ей было интересно играть и вообще они милые.

Честно говоря, племянниц Даглас знал плохо.

Помнил милых крошек с огромными глазами и кучеряшками, которых няньки выносили к столу, а потом уносили, запирая в детской. И матушка тогда вздыхала и говорила, что девочки, безусловно, милы, но Калебу нужен наследник.

— А когда с деньгами стало совсем туго, то матушка рассчитала нянек, кроме одной. Но та совсем плохая, всё время куда-то уходила. Эми вроде бы как ей доплачивала за то, что она будет и за её платьями смотреть, и по дому что-то делать… дети оставались одни, шалили, конечно. И Эми ругалась. Мол, Фреда должна смотреть, она старше. Фреда ей отвечала, что пусть сама Эми и смотрит. Но та в положении и устаёт. И Калеб ругался, что Фреда его жену доводит, и матушка. Тогда я и сказала, что Фреда будет мне помогать. Что в аптеке ещё одни руки нужны. Она ж просто из дому сбегать стала и всё. Матушка была против, но Фреда просто сказала, что если та не разрешит, то она напишет тебе и всё расскажет.