Онлайн книга «Скитальцы»
|
Десятилетия назад Черный Мор пожирал целые города далеко отсюда, на побережье, и море вышло из берегов от переполнявших его трупов. Луаян смутно помнит языки пламени, бегавшие по лицам неподвижных людей, чью-то ладонь, закрывавшую ему глаза, тяжесть мешковины, наброшенной на голову и плечи, отдаленный вой, не то волчий, не то женский… Тот Мор лишил Луаяна дома, родителей, памяти о прошлом; тот Мор пощадил его, оборвавшись внезапно, как гнилой канат, пощадил, и, круглый сирота, он вышел на дорогу в толпе других сирот и бродил, пока милосердный случай либо жестокая судьба не привела его в дом Орлана… Потом он узнал, что Мор никогда не уходит сам. В тот раз его остановил великий маг по имени Ларт Легиар… Луаян поднял лицо к серому непроницаемому небу. За всю долгую жизнь он так и не достиг величия. Он оглянулся на университет, на Башню; привычным жестом потер переносицу. Небо, каким сильным он казался сам себе в четырнадцать лет – и как он на самом деле слаб. Каким жарким был мир тогда, в предгорьях, как палило солнце, как раскалялись камни, каким темным, обветренным было лицо Орлана… Сорвался мокрый, мелкий, как крупа, снег. Город онемел от ужаса, оцепенел, и все еще живое забилось в глубокие щели, и только мертвецы ничего уже не боялись – Луаян шел, не отводя глаз. Разграбленная лавка хлопала дверью, висевшей на одной петле; хозяин ее, давно умерший и потому безучастный к разорению, привалился к порогу и косился на прохожего одним высохшим глазом – на месте другого копошился клубок червей. Луаян шел дальше; в широком дверном проеме катался на качелях мальчишка – два конца толстой веревки привязаны были к верхней балке двери, мальчишка держался за них руками, самозабвенно раскачиваясь, помогая себе невнятным бормотанием, то влетая в темноту пустого дома, то вылетая наружу, проносясь над глядевшей в небо мертвой женщиной в темном платке; рядом стояла кроличья клетка, и кролик, живой и истощенный, проводил Луаяна взглядом. Мальчишке было не до того – он ни разу даже не взглянул в сторону прохожего. Чем ближе к городским воротам, тем больше попадалось сгоревших и полусгоревших домов – черные, будто облаченные в траур, они глядели на Луаяна квадратами окон, и на одном подоконнике он увидел закопченный цветочный горшок со скорчившимися мертвыми прутиками. Отовсюду тянуло дымом, смрадом, разложением; он шел, перешагивая через тела, обходя завалившиеся набок экипажи, узлы с покинутым скарбом, телеги, груды мешков и трупы животных. Вода узкого канала за ночь затянулась тонкой пленкой льда, и сквозь лед на Луаяна глянуло со дна чье-то желтое безгубое лицо. Иногда, заслышав шаги, из темных щелей выглядывали быстрые живые глаза – и тут же прятались, Луаян не успевал встретиться с ними взглядом. Зато мертвые глаз не прятали – и он честно смотрел им в ответ, так ни разу и не отвернувшись, будто не зная ни страха, ни отвращения. Ларт Легиар был великим магом. Орлан был великим магом – а он, Луаян, всего лишь ученый, он слаб, небо, как же он слаб… Он сбился с пути, заблудившись на знакомых улицах, и дважды вернулся в одно место. На жестяной бороде – вывеске цирюльни – покачивался повешенный мародер. Надсадно скрипел вывернувшийся из гнезда флюгер. Ларт тогда звал его с собой… Мальчику стоило, пожалуй, шагнуть навстречу своей судьбе, а теперь он сед, он стар, безнадежно стар… |