Книга Скитальцы, страница 386 – Марина и Сергей Дяченко

— Ты вырос, – медленно сказал старик. – И ты так похож на отца.

Кончики его губ язвительно приподнялись. Старик имел в виду вовсе не Эгерта Солля; Луар, затрясшийся, как от пощечины, вспомнил тем не менее, что когда четырнадцать лет назад его заставили поздороваться с этим страшным стариком – так вот уже тогда узкие губы язвительно изогнулись, а прозрачные глаза без ресниц впились в Луара, будто нанизывая его на вертел. Старик уже тогда все знал. Видел насквозь.

— Отдайте мне мое, – сказал Луар все так же глухо. – Больше мне ничего не надо.

— Чего уж больше, – усмехнулся старик.

Луар молчал, соображая, уж не отказ ли это и что в таком случае делать. Мысли его ворочались медленно – но он твердо знал, что пойдет до конца. Если понадобится, утопит старика в реке вслед за его камушками.

— Иногда мне кажется, что мне уже все равно. – Старик поднял лицо к непрерывно меняющемуся небу. – Я уже все видел… Теперь пришел ты. И просишь вещь, которая… умирает. Вместе с нами. Вместе с миром. А я еще не решил, заботит это меня или нет…

Луар смотрел на старика, пытаясь разглядеть на длинном, прорезанном морщинами лице его след сумасшествия. Старик поймал этот взгляд и хмыкнул:

— Да… мальчик. Дитя пыточного подвала… Ты – Прорицатель? Наследник Орвина?

Он захохотал, желчно кривя узкий рот. Потом оборвал себя, деловито выбрал камушек и запустил его по водной глади.

— Отдайте! – неожиданно для себя крикнул Луар.

Старик молчал. Камушек прыгал и прыгал – где-то у противоположного берега.

— Я – Прорицатель, – сказал Луар. Язык, выговоривший небывалое сочетание слов, отнялся, онемел.

— Ты вправду пришел за ним? – Старик смотрел на противоположный берег.

Рука его скользнула за пазуху. Луар шагнул вперед, как пьяный, которого толкнули в спину. На жесткой ладони старика лежала золотая пластинка со сложным фигурным вырезом.

— Он ржавеет, – сказал старик шепотом. – Видишь, он ржавеет.

Луар не слышал. Весь мир сжался до сокровища на старческой ладони.

— Ты… – старик чуть усмехнулся, – никогда не читал… завещания Первого Прорицателя. Тебе не понять…

Луар протянул трясущуюся руку.

— А зачем он тебе нужен? – легко спросил старик. – Так ли нужен, как ты думаешь, а?

Неуловимое движение рукой.

— Не-ет!

Луар захлебнулся криком.

Блеснула на солнце золотая цепочка; Амулет Прорицателя, выстраданная Луаром вещь, пустился прыгать по гладкой зеленоватой поверхности.

…Вода обожгла – так, будто он бросился в костер. Глинистое дно выпало из-под ног, и на секунду он увидел водную гладь изнутри – колышущаяся светлая пленка с шариками пузырей. И впереди – маленькая золотая комета, пластинка, опускающаяся на дно, влачащая за собой тонкий хвост цепочки.

Его руки впились в мутную ледяную воду. Он видел только свои руки цвета мертвечины, зеленую воду и белый песок на дне; на миг испугался, что потерял, – но медальон звал его, тонкая пластинка стояла ребром, до половины утонув в иле.

И тогда его вытянутые пальцы коснулись Амулета Прорицателя.

Ясным и солнечным, по-весеннему теплым днем Флобастер объявил, что завтра – завтра! – мы покидаем город и трогаемся в путь.

Фантин обрадовался, как ребенок. Бариан все знал заранее, Муха довольно шмыгнул носом, а Гезина загадочно улыбнулась. Одна только я стояла с деревянным лицом, будто сельская невеста, которой уже на свадьбе показали наконец жениха.