Онлайн книга «Скитальцы»
|
Вечером все вместе отправились в трактир – пить и веселиться, радоваться весне и предстоящим странствиям. Я сидела в углу, цедила кислое вино и смотрела в стол. Трактир был еще полон, когда Флобастер железной рукой отправил всех спать, – рассвет ждать не будет, ворота открывают на заре, дорога не снизойдет к жалобам сонных лентяев, дорога любит лишь тех, кто выступает в путь затемно… Я шла позади всех. Флобастер тоже чуть поотстал – и тогда я его окликнула: — Мастер Фло! Вероятно, он ждал от меня выходки – обернулся нервно, даже несколько суетливо: — Ась? — Я не поеду, – сказала я. Весь вечер я мучительно сочиняла эту короткую фразу. Весь вечер я боялась вообразить, каким сделается лицо Флобастера; однако в переулке было темно – и потому я так его и не увидела. Долго тянулась пауза; голоса, смех Гезины, хрипловатый басок Мухи отдалялись по улице. — Он бросит тебя, – спокойно сказал Флобастер. – Он бросит тебя и забудет. Ты наймешься служанкой в какую-нибудь лавку, всю жизнь будешь мыть заплеванный пол и выслушивать брань. А когда жирный хозяин станет тискать тебя где-нибудь в кладовке, ты будешь вспоминать своего благородного рыцаря и глотать слезы… Мне стало холодно. Он говорил бесстрастно и в то же время убежденно – как пророк. — И может быть, тогда ты вспомнишь и меня. И скажешь своей мокрой соломенной подушке, что старик, выходит, был прав… И кинешься вдогонку – но только зря, Танталь. Потому что такое не прощается. Никогда. Он перевел дыхание. Я стояла ни жива ни мертва. — Знаешь, – он усмехнулся, – двадцать лет назад я сам мог стать лавочником и обзавестись выводком детишек… Но талант не тряпица, чтобы менять его на чью-то случайную ласку. Нашелся добрый человек, который объяснил мне это… И я ему по гроб благодарен. Понимаешь? Я молчала. От втянул воздух сквозь стиснутые зубы: — А теперь скажи, что ты пошутила, и закончим этот разговор. Где-то в темноте над нашими головами поскрипывал флюгер. Пронзительно заорал гулящий кот, ответил другой, грохнул ставень, на крикуна плеснули помои пополам с проклятиями – и снова тишина, нарушаемая теперь звуком стекающих с крыши ручейков. Мне хотелось провалиться сквозь землю. Потому что ответ мой был предопределен. Потому что предстоит еще узнать, смогу ли я жить без сцены и без труппы, – но вот без Луара мне не прожить точно. А Флобастер этого не поймет. Я в его глазах… не хочется и думать, кем я представляюсь в его глазах. Лучше мне было еще в приюте умереть от скарлатины. Кошачий концерт возобновился на соседней крыше. Флобастер громко дышал в темноте. — Я не поеду, – сказала я еле слышно. Флюгер на крыше издал душераздирающую руладу. — Как знаешь, – отозвался Флобастер глухо. – Прощай. Повернулся и исчез в темноте. * * * Луар стоял посреди площади, и весенний ветер покачивал его, как деревце. Он чувствовал себя как человек, наконец-то оклемавшийся после долгой болезни; дорога помнилась смутно – был угар, исступление, потом ледяная вода – и сразу почему-то площадь с наглухо заколоченной Башней Лаш, с казненной куклой перед зданием суда и этим самым зданием, в подвалах которого он был зачат… Он с удивлением понял, что рад возвращению. Более того, все путешествие в погоне за медальоном казалось теперь сказкой, рассказанной на ночь. |