Книга Зимний дом, страница 49 – Кэрол О’Коннелл

Лайонел повернулся к Смиту спиной, налил себе двойную порцию виски и залпом проглотил.

Недда смертельно побледнела. Она направилась к лестнице, не пожелав никому доброй ночи. В мертвой тишине все наблюдали, как она, шаг за шагом, поднималась и наконец исчезла за дверью на втором этаже. Битти, живое воплощение раскаяния и сожаления, последовала за тетей.

Шелдон Смит забрал портфель из шкафа и поспешил откланяться. Пятясь к двери, он уверял, что у него назначена встреча, но он просит гостя остаться до конца ужина. Прислуга уже ушла, Клео с Лайонелом тоже куда-то исчезли. Чарльз открыл дверь в столовую, надеясь пожелать им доброй ночи и отправиться домой.

В столовой их не оказалось. Но где же они?

Наверх они не поднимались. Проверив кухню и швейную комнату, он вернулся в гостиную. Лайонел и Клео стояли у входа. Кивнув на прощание гостю, они развернулись и ушли. Чарльз услышал, как за ними закрылась парадная дверь. Это уж слишком. Хозяева покидают дом прежде гостей.

— Весьма нетрадиционный банкет, — произнесла Недда Зимнер.

Она стояла позади него, за барной стойкой, и откупоривала бутылку вина.

— Моя семья уже давно не устраивает вечеринок, — она опять стала такой же, как всегда. Как она очаровательно улыбается. Недда нажала кнопку на панели звуковой системы рядом с баром, и наступила благословенная тишина. — Так-то лучше. Хотела поблагодарить вас, что вы не стали расспрашивать, где я была все эти годы.

— Если честно, я не был уверен, что вы та самая Рыжая Зимнер. Об этой истории я знаю меньше, чем думал.

— Вы любите джаз, мистер Батлер?

На барной стойке рядом с двумя бокалами вина появилась стопка старых грампластинок, и Чарльз внимательно просмотрел их одну за другой. Любой меломан сразу определит, что они выпущены в середине прошлого века.

— Чудесная коллекция.

— К сожалению, все они покоробились и поцарапались. А записи, которые сестра выбрала для сегодняшнего вечера, не отвечают моим представлениям о музыке.

— Моим тоже, — Чарльз вынул из обложки пластинку, сделанную из твердого пластика, который использовали до появления винила, кассет и магнитных дисков. Пластинка была испорчена. Какая утрата.

Недда отвернулась, пытаясь разобраться с панелью управления.

— Я надеялась, вы покажете мне, как включить радио. Тут отличный звук, а я знаю станцию, которая передает только джаз тридцатых и сороковых годов. Я однажды пыталась его настроить, но Клео очень разозлилась, что я сбила все ее любимые радиостанции. Она тоже не разбирается в этом.

— И я. — Мэллори подарила ему на день рождения такую же звуковую систему. Качество звука действительно было замечательным, но разобраться с кнопками ему оказалось не под силу. — У меня дома подобная система, но модель другая. И нужные кнопки помечены особым цветом. — Мэллори настроила ему нужные программы и покрасила кнопки красным лаком для ногтей.

Он подошел к старому радио, которое играло прошлой ночью.

— Ну, уж оно-то работает.

Окна были распахнуты, и занавески задувало в гостиную, откуда доносилась музыка Дюка Эллингтона^[10] и его оркестра.

Чарльз Батлер оказался в настоящем рае для луддитов^[11]. Больше ничего не омрачало этот вечер. Он сидел на ступенях парадного входа, а теплый ветер бабьего лета трепал его волосы. Под журчание фортепьянных аккордов Чарльз и Недда допивали последнюю бутылку вина и не спешили прощаться.