Книга Монолог фармацевта. Книга 1, страница 117 – Хюганацу

Наложница Адо изливала свое горе вслух, и Маомао думала, что та открылась бы любому, кто бы перед ней ни сидел. Завтра должно было свершиться то, о чем она давно мечтала. Какие бы слухи ни ходили о ней, наложница Адо, покинув дворец, навсегда будет избавлена от них.

Пока госпожа говорила, Маомао молча слушала. Наконец слова иссякли, и наложница Адо, встав, опрокинула горлянку – вино с тихим плеском полилось за стену прямо в ров. Наблюдая за этим прощальным подношением, Маомао вспомнила служанку-утопленницу, погибшую совсем недавно.

— Вода, должно быть, студеная, – заметила наложница Адо.

— Скорее всего.

— Та девушка мучилась, пока тонула в ее ледяных объятиях.

— Видимо, так.

— Ну и дура, что прыгнула.

— Возможно…

— Все мы дураки.

— Не исключено.

После краткой беседы таинственная гибель служанки начала понемногу проясняться. Маомао предположила, что та, по всей видимости, сама наложила на себя руки. Наложница Адо была того же мнения. Может, она даже знала утопленницу. Когда наложница говорила «все мы», она, скорее всего, имела в виду и Фэнмин. Старшая прислужница, может, и поспособствовала самоубийству той девушки, но та, скорее всего, по своей воле пошла ко дну в холодных водах рва, чтобы наложницу Адо ни в чем не заподозрили. Фэнмин тоже по своей воле взошла на виселицу. Хотела наложница Адо того или нет, но обе женщины отдали свои жизни ради нее.

«Как же жалко», – сокрушалась в своих мыслях Маомао.

Наложница Адо умела не только держать себя, но и властвовать. Пусть не наложницей, не внутренним чиновником, но она могла занять достойное место при дворе и помогать советом владыке. Глядишь, и дела государственные пошли бы в гору.

Такие мысли бродили у Маомао в голове, пока она, задрав голову к небу, молча смотрела на звезды.

* * *

Наложница Адо спустилась первой, а Маомао посидела еще немного, пока не почувствовала, что замерзает. Но только она полезла назад, как кто-то ее кликнул:

— Что ты здесь делаешь?!

Вздрогнув от неожиданности, Маомао оступилась и прямо на середине пути сорвалась. Приземлившись, она сильно ударилась спиной и бедрами.

— Зачем же так пугать? – пробормотала она.

— Прости, – прошептали ей у самого уха.

В испуге она рывком обернулась и наткнулась взглядом на евнуха-небожителя, весьма хмурого на вид.

— Господин Дзинси? Откуда вы здесь?

— Я первый спросил.

Запоздало Маомао хватилась, что, сорвавшись с такой высоты, почти не чувствует боли. Безусловно, удар был, только не о землю. Оказалось, господин смягчил ее падение. Более того, она прямо сейчас лежит на нем. Сообразив, что это значит и чем грозит, Маомао дернулась встать, но ей не дали – евнух с силой притянул ее к себе.

— Господин Дзинси… Не могли бы вы меня отпустить? – сдержанно и подчеркнуто вежливо попросила она.

Но тот и не подумал ее слушать. Вместо этого он крепче обхватил ее за талию.

— Господин Дзинси…

Он и ухом не повел. Кое-как изогнувшись, Маомао обернулась к нему и вдруг поняла, что щеки господина порозовели, а от него самого так и несет вином.

— Вы, верно, перепили?

— Пришлось! А то бы друзья меня не поняли, – стал оправдываться господин Дзинси. Говоря так, он задрал голову к зимнему звездному небу.

«Выпивал с друзьями? Во дворце императорских жен?» – недоумевала Маомао и в подозрении прищурилась.