Книга Монолог фармацевта. Книга 1, страница 118 – Хюганацу

Пускай господин Дзинси был евнухом, пускай сам император благоволит ему, но не слишком ли многое он себе позволяет?

— Прошу, отпустите.

— Не хочу! Очень уж холодно…

С уст прелестного, как небожитель, евнуха, сорвались совершенно детские жалобы. Кроме того Маомао обнаружила, что он ничего не надел поверх, и в такую студеную ночь ему, должно быть, очень холодно. Маомао рассердилась: и куда только смотрит господин Гаошунь?

— Возвращайтесь в покои. Так и простудиться недолго, – вслух предостерегла она.

Ей было все равно, куда вернется господин: в свои покои или туда, где выпивал. Только он, судя по всему, никуда не собирался. Прижавшись к Маомао, господин Дзинси уткнулся ей в шею так, будто не в силах удержать отяжелевшую голову.

— Хозяин дома угостил меня вином. Говорит, пей сколько душе угодно… А потом куда-то удалился… Я не понял, когда он возвратился. Ему, говорит, полегчало, поэтому он погнал меня домой.

Маомао удивилась: неужели во дворце есть настолько властные люди, что могут помыкать господином Дзинси? Но только она задумалась, кто это может быть, как одернула себя – не стоит лезть не в свое дело.

«Скорее бы уже отлип этот пьяница. Нет ни сил, ни желания его терпеть!» – мысленно ругала она обнаглевшего господина. Особенно ее раздражала привычка пьяных лезть обниматься.

«Погодите… Господин все-таки смягчил мое падение», – очень вовремя вспомнила она.

В самом деле, она и оказалась на нем оттого, что он пытался поймать ее. Только от вина ноги у него подкосились, и оба очутились на земле. Вместе с тем Маомао чувствовала, что вырываться теперь, не поблагодарив за спасение, уж слишком грубо. Но и лежать вот так неудобно.

— Господин Дзинси… – начала было Маомао, думая снова попросить его отпустить, но вдруг ощутила, как по шее, а после по спине, ползет подозрительно теплая капля.

— Еще чуть-чуть. Дай погреюсь немного, – глухо проговорил господин Дзинси.

В его голосе слышалась непривычная горькая мольба, и Маомао ничего не оставалось, кроме как смириться с его желанием. Тяжко вздохнув, она задрала голову и стала считать звезды, что мерцали ей в холодной вышине. Одну за другой…

* * *

На следующее утро у главных врат дворца императорских жен собралась целая толпа зевак. Провожали наложницу Адо, пробывшую во дворце императорских жен дольше прочих почтенных подруг-фэй. Она предстала перед придворными не в простом мужском платье, в каком расхаживала ночью и сидела на крепостной стене, а в не слишком идущем ей наряде – с широкими рукавами и длинной шелковой юбкой.

Среди дев-чиновников нашлось немало тех, кто провожал наложницу со слезами на глазах. Все они прикусывали платочки, чтобы не зарыдать в голос. Очевидно, они едва ли не поклонялись решительной, словно юноша, госпоже.

Господин Дзинси стоял прямо перед наложницей Адо и торжественно принимал от нее некую драгоценность. Вчера Маомао видела обоих изрядно выпившими, отчего беспокоилась, как они будут чувствовать себя утром, но ни господин, ни госпожа, очевидно, не страдали похмельем.

Как оказалось, юный евнух принимал от наложницы венец, служащий свидетельством ранга добродетельной наложницы. Вскоре его должны передать новой деве, что войдет во дворец.

«Оба смотрелись бы гораздо лучше, если бы поменялись одеждами», – глядя на них, подумала Маомао.