Книга Монолог фармацевта. Книга 2, страница 139 – Хюганацу

Ведь той женщине, которую выкупил стратег, осталось недолго. Болезнь уничтожила ее, поглотила память, и теперь она, точно малое дитя, лишь тянет песенки. Притом совершенно беспомощна: только знай себе расставляет камешки для игры в го. Бабуля годами скрывала ее от чудака-стратега, а он все равно эту женщину выискал.

«Лучше бы не нашел…» – в сердцах решила Маомао.

В ее глазах Мэймэй, несомненно, стала бы чудаку хорошей женой, особенно если учесть ее красоту и воспитание, хотя сия барышня не без странностей. Все-таки именно она первой пустила в свои покои того, кого бабуля неустанно гнала взашей. Может быть, из-за жалости пустила, ведь тот вечно тянулся к Маомао и не мог ее достичь.

Впрочем, по рассказам самой Мэймэй, он ни к чему свою благодетельницу не склонял. Лишь расспрашивал о дочери и той женщине, что родила ее. Порой он поворачивался к доске го и переставлял на ней камни так, будто силился припомнить партии, сыгранные давным-давно.

Маомао не знала, всю ли правду рассказала ей Мэймэй. Может, барышня умолчала о чем-нибудь, чтобы не затронуть ее чувства. Но даже если соврала, узнай об этом Маомао, она бы ничуть не расстроилась. Наоборот, обрадовалась бы, если бы чудак-стратег выкупил барышню у чертога. Характер у господина, бесспорно, паршивый, зато он богат, и Мэймэй до конца жизни ни в чем бы не нуждалась. Зная за этой красавицей бесчисленное множество достоинств, Маомао попросту не понимала, почему выбрали не ее.

— И кого же в итоге выкупили? – осведомился господин Дзинси.

Он знал, до чего госпоже травнице пришлось расстараться, чтобы взять слово со стратега, но, кажется, не ожидал такого размаха торжества и весьма тому удивился.

— Самой интересно, – прикинулась дурочкой Маомао.

— Не знаешь?

Упорствуя в своем молчании, та прикрыла глаза.

— Обманываешь? – не унимался господин.

— Кем бы ни была та красавица, с вами она никогда не сравнится.

— Это не ответ.

«Иначе сказать, согласен, что нет его краше?» – подловила Маомао своего благодетеля на самолюбовании.

Нетрудно догадаться, что на прелестницу, которая завоевала сердце чудака, явятся посмотреть не только с «улиц цветов», но и со всей столицы. Разумеется, выкупленная женщина будет на празднике в самом изящном наряде, однако вряд ли выйдет в свет. Это неизбежно породит новые пересуды, ведь народ неустанно будет вопрошать: «Кто же та дева, что сумела пленить чудака-стратега?»

«А бабуле только и надо, чтобы поползли слухи», – разгадала замысел хозяйки Маомао.

И ведь правда: пышное торжество в честь загадочной красавицы прославит Малахитовый чертог, заставит говорить о нем всех, и шум не уляжется еще очень долго. У богатых сановников и прочих влиятельных господ волей-неволей разыграется любопытство, и оно непременно приведет их на порог одного из видных и уважаемых «домов цветов».

Поразмыслив об этом всласть, Маомао наконец-то прислушалась к себе: все тело горело, требуя внимания. Поначалу думалось, что она просто разгорячилась оттого, что давно не танцевала, но чуть позже Маомао догадалась, что этот жар не к добру. Особенно жгло рану на ноге. Опустив глаза, она запоздало обнаружила, что по ее подолу расползается кровавое пятно.

— Ой! – вырвалось у Маомао, и она подобрала края юбки, чтобы получше оглядеть ногу.