Книга Следы в высокой траве, страница 79 – Татьяна Полякова, Анна М. Полякова

— Следов стало больше, – сказал Корнеев. – За эти дни тут потоптались все кому не лень.

— Вы уже допросили Громова? – не сдержала своего любопытства Ленка. – А тот отпечаток тракторной подошвы у вас сохранился? Уверена, он совпадет с его обувью, если, конечно, он ее не выбросил после Маринкиного к ней пристального внимания.

Корнеев посмотрел на нее.

— То, что вы составляете нам тут компанию, безусловно, приятно, но совсем не значит, что мы будем погружать вас в детали.

Ленка надула губы, но отступила.

— Пойдем в амбар, – предложила она. – Там тенек.

Мы оставили Корнеева с Лихим заниматься своим делом, а сами вошли в старое здание. На полу играли отблески солнца, которое пропускала давно давшая брешь крыша, валялся мусор, кирпичи и битое стекло.

Я подошла к окну, отсюда были видны здание фельдшерского пункта и кромка леса за ним. Обернувшись к подруге, спросила:

— И как мы поймем, что именно из всего этого хлама под ногами может иметь отношение к убийству?

Ленка подошла ко мне и взяла с подоконника использованный чайный пакетик.

— Странно, – усмехнулась она. – Я думала, в таких местах пьют исключительно самогон или в крайнем случае пиво.

— Если только, – я попыталась подобрать слова, – не идут сюда с целью дождаться жертву. В таком случае неплохо сохранять бдительность и бодрость духа, а чай для этого – идеальный напиток.

— К тому же ночью бывает прохладно, – подхватила подруга и стрелой вылетела из амбара.

Когда я вышла на улицу, она уже кружила вокруг Егора.

— А по экспертизе что? – спросила она шепотом, который в полной тишине разнесся метра на три.

— Ничего такого, что я могу вам рассказать.

— А такого, что не можете, но очень хочется?

Он ухмыльнулся.

— Ну время смерти хотя бы скажите, – канючила она.

— Приблизительно с десяти вечера до полуночи, всего за несколько часов до вашего тут появления.

Ленка выразительно на меня посмотрела, давая понять, что наша версия находит подтверждение и убийца явился сюда ночью. К моему удивлению, делиться информацией о находке она не стала, видимо обидевшись на то, что Егор не рассказал ей детали экспертизы.

Когда мы уже собирались уходить, я оступилась на рыхлой земле, нога ушла в ямку, а я в очередной раз убедилась, что чувство собственного достоинства не входит в набор моих врожденных качеств. Однако упасть не успела: Корнеев быстро поймал меня за локоть, а я чертыхнулась. Не столько от боли или неожиданности, неприятно было сознавать, что Дмитрий может подумать, что либо я неуклюжая, вечно спотыкающаяся на ровном месте дама, и это отчасти было правдой, либо, что гораздо хуже: я делаю это специально, чтобы оказаться в его крепких мужских объятиях.

— Осторожнее, – сказал он.

— Я стараюсь жить ярко, – сморозила первую глупость, которая пришла на ум.

— У вас и без стараний получается.

Рука у него была теплая, для расследования деталь совершенно лишняя, но мозг, как назло, немедленно ее зафиксировал.

Он отпустил меня почти сразу, и правильно сделал еще немного – и я, чего доброго, начала бы говорить что-нибудь, за что потом мне было бы стыдно.

Чтобы сохранить остатки достоинства и положительного впечатления, на обратном пути я молчала, а когда мы приблизились к служебному уазику, зачем-то буркнула:

— Извините!