Книга Следы в высокой траве, страница 81 – Татьяна Полякова, Анна М. Полякова

— Это риск, ведь если не успеть от него избавиться, он может стать весомой уликой. К тому же, возможно, злодей торопился скрыться с места преступления, кто-то мог его спугнуть.

— Или наш убийца знал, что информация, собранная журналистом, уже отправлена в издательство, а значит, избавляться от записей не имеет смысла. Тем более что Рогов постоянно ходил с блокнотом и любой деревенский мигом бы это подтвердил, что заставило бы Корнеева с Лихим усиленно искать важную вещицу.

— Неужели ты думаешь, что убийство – дело рук Зои? – ахнула подруга. – Она-то точно знала о письмах.

— Вероятно, не только она.

Зоя не выглядела человеком, который способен на что-то жесткое, но она точно знала, что журналист переключился с клада на какую-то сенсацию.

— Получается, она закрутила с Гошей, чтобы его подставить? Стащила ночью ботинки и отправилась на убийство?

— Или уговорила его самого пойти на это ради нее.

— Это, конечно, романтично, но как-то сомнительно, – сморщилась Ленка.

— Надо сказать, – медленно произнесла я, – что, если бы я была на ее месте и знала, что человек вот-вот раскопает что-то опасное…

— Ты бы его убила? – с интересом уточнила Ленка.

— Я бы постаралась с ним сблизиться, чтобы узнать, что тот успел выяснить.

— Ага, и получила бы нагоняй от своего амбала.

— Хотелось бы знать, что за тайну такую узнал Рогов, за которую можно убить.

— А сколько сейчас стоят деньги, которые тогда в ходу были?

— Думаешь, журналиста лишили жизни из-за бумажек?

Ленка лишь пожала плечами, и остаток пути мы шли молча.

С наступлением сумерек воздух стал мягче, вдоль дороги приятно пахло полынью, я старалась наслаждаться моментом и не думать ни об амбаре, ни о теплой руке Корнеева у меня на локте, ни о том, что все это, по-хорошему, должно было происходить по отдельности, и последнее – не на месте преступления.

Уже у самого поворота к бабушкиному дому подруга заявила:

— Я слышала, что Дмитрий Евгеньевич кому-то звонил и попросил проверить Громовых, где те были на момент исчезновения Киселева.

— А где им быть? – удивилась я. – Неужели он думает, что они на моря из Сосновки в отпуск уезжали?

— В общем, рассказываю как есть, а уж что подразумевал твой Дмитрий, мне неведомо. Еще он спросил про след от ботинка, а услышав ответ, удивился и сказал: интересно!

— И ты молчала до самого дома?

— Я шла и наслаждалась своей значимостью.

— Ты чудовище.

— Зато полезное, – с достоинством ответила она.

На столе уже стояли котлеты, миска с молодой картошкой и пучок укропа, аромат которого заполнил всю кухню. Из комнаты появилась бабушка.

— Небось зверски проголодались?

Она попала в точку, лично я принялась есть, не успевая толком пережевывать. Ленка некоторое время держалась, примерно до третьей котлеты.

— Клавдия Петровна, – спросила она с праздным видом, – а Зоя с Роговым много общалась?

Бабушка даже не подняла головы.

— А это ты у Зои спроси. Только поешь сначала, сыщица, – добавила она. – А то у тебя расследование на голом энтузиазме держится.

— Голодном скорее, – хохотнула подруга.

Ленка послушно доела и больше вопросов бабушке не задавала. Та вскоре отправилась спать, и мы последовали ее примеру.

Сон, разумеется, не шел. Точнее, ко мне он, может, и собирался, но на подступах к веранде был перехвачен Ленкиной деятельной натурой и отправлен восвояси. Я лежала с закрытыми глазами, прислушивалась к тому, как за окном стрекочут сверчки, и пыталась не думать ни о Гошиных ботинках, ни о Зое, ни о том, что в моей жизни как-то слишком много мужчин в форме и слишком мало внутреннего равновесия.