Книга Я говорю нет!, страница 68 – Уильям Уилки Коллинз

— Увидимся завтра в музее? – спросил он.

Эмили до последнего хранила вежливое равнодушие.

— Да, если только что-нибудь не вынудит меня остаться дома.

Брови доктора по-прежнему выражали неодобрение. С какой целью они хотят встретиться? И почему в музее?

— Всего доброго, доктор Олдэй.

— Всего хорошего, сэр.

Доктор постоял в нерешительности, потом внезапно принял решение, схватил шляпу и торопливо повернулся к Эмили.

— Я принес известие, моя милая, которое вас удивит. Угадайте, кто только что покинул мой дом? Миссис Элмазер! Не перебивайте. Она решилась вновь пойти в услужение. Устала вести праздную жизнь, по ее словам, и просит рекомендацию.

— Вы согласились?

— Как можно! Если я за нее поручусь, меня спросят, почему она оставила предыдущее место. Та еще дилемма! Либо придется признать, что она покинула хозяйку на смертном одре, либо солгать. Я ей объяснил, и она вышла из дома в гробовом молчании. Если обратится к вам, повторите то же самое, либо откажитесь ее принимать, что будет разумнее.

— Почему я должна отказываться?

— Из-за того, как она обошлась с вашей тетушкой, конечно! Я сказал что хотел – некогда мне отвечать на праздные вопросы! Всего хорошего.

С точки зрения общества, доктора изрядно испытывают терпение своих родных и близких – они вечно куда-то спешат. Поспешный уход доктора Олдэя вовсе не способствовал успокоению и без того раздраженных нервов Эмили. Из духа противоречия она принялась искать оправдания для миссис Элмазер. Поведение старой служанки наверняка имело достойную причину, и дружеское участие наверняка заставило бы ее объясниться. «Если придет, – решила Эмили, – я, конечно же, ее приму».

Приняв решение, она вновь вспомнила об Албане.

Некоторые резкие замечания (после того, как она обдумала их в одиночестве) показались ей несправедливыми. Здравый смысл начал ее упрекать, и девушка попыталась заставить непрошеного советника замолчать, возложив вину на Албана. Почему он так терпелив и добр? Какой вред в том, что он назвал ее Эмили? Предложи он обращаться к нему по имени, она бы согласилась. Каким благородным он выглядел, когда встал, чтобы уйти – и каким красивым! Женщины вольны говорить и писать, что им вздумается, но природный инстинкт велит им видеть в мужчине хозяина, особенно если мужчина нравится. Падая в своих глазах все ниже и ниже, Эмили попыталась направить поток мыслей в другую сторону. Она схватила книгу, открыла и швырнула в угол.

Если бы Албан вернулся, если бы сказал: «Милая, пусть все будет как прежде, давайте поцелуемся и помиримся», – разве бы она не прослезилась?

Эмили расплакалась.

Если бы к Албану обратился не только мысленный взор Эмили, но и фактический, она бы увидела, что он ушел недалеко и стоит в дальнем конце проулка. Сердце его переполняли нежность и печаль: желание вернуться оказалось непреодолимым. Можно подождать недалеко от калитки, пока визит доктора не завершится, решил он, и вдруг послышались торопливые шаги. То был доктор, черт бы его побрал!

— Мне нужно вам кое-что сказать, мистер Моррис. В какую вы сторону?

— Да без разницы, – ответил Албан не слишком учтиво.

— Тогда давайте свернем на улицу, ведущую к моему дому. У незнакомцев, особенно если они англичане, не заведено доверять друг другу. Позвольте подать пример и нарушить это правило. Я хочу поговорить с вами о мисс Эмили. Я возьму вас под руку? Благодарю. В моем возрасте девушки – если только речь не идет о пациентках – меня уже не интересуют. Однако эта девушка – наверное, я впал в маразм! – так вот, сэр, она меня буквально зачаровала. Ей-богу, вряд ли я заботился бы о ней больше, будь она моей дочерью! Кстати, прошу иметь в виду, что по натуре я не слишком привязчив. Вы тоже о ней беспокоитесь?