Книга Я говорю нет!, страница 71 – Уильям Уилки Коллинз

— И ты этим гордишься, – заметила Эмили.

— Конечно, горжусь. Погоди, дай мне воздать себе должное! Ты считаешь слезы признаком того, что у человека есть сердце? Так вот, в прошлое воскресенье я едва не прослезилась! И виной тому известный священник – некий мистер Мирабель! Похоже, ты о нем слышала.

— Да, от Сесилии.

— Она в Брайтоне? Значит, на модном приморском курорте стало на одну дурочку больше. Ах нет, она же в Швейцарии, верно? Мне все равно, где она сейчас, меня заботит лишь мистер Мирабель. Мы все слышали, что он приехал в Брайтон поправить здоровье и собирается проповедовать. Церковь была битком! А вот описывать его я не берусь. Он – единственный коротышка, которым я когда-либо восхищалась – волосы длинные, как у меня, и борода, как рисуют на картинах. Вот бы мне такие волосы и цвет лица! Мы все в него влюбились – или в его голос? – когда он начал читать заповеди. Жаль, не могу тебе изобразить, как он прочел пятую! Начал глубоким басом: «Почитай отца твоего…» Ненадолго умолк и посмотрел в небо, точно хотел увидеть начертанные там слова, и продолжил, сделав огромное ударение на следующем слове. «И твою мать», – добавил он нежно дрогнувшим голосом, что уже само по себе комплимент – мы все это прочувствовали, не только матери! Самая большая сенсация случилась, когда он взошел на кафедру. Преподобный упал на колени, закрыл лицо ладонями, выставив на всеобщее обозрение свои красивые перстни – вид у него при этом был прямо-таки ангельский, как выразилась юная леди позади меня. И тогда мы поняли, почему он столь знаменит – интересно, смогу ли припомнить его проповедь?

— Ради меня можешь не стараться, – заявила Эмили.

— Не упрямься, погоди, пока не услышишь его сама!

— Обождать я вполне согласна.

— О, ты как раз в нужном настроении – именно такие, как ты, и становятся его самыми преданными поклонницами! Говорят, в жизни он очень приятный молодой человек – мне не терпится познакомиться с ним поближе! Вроде звонят. Ты кого-нибудь ждешь?

Служанка принесла карточку.

— Она обещалась зайти снова, мисс.

Эмили прочла имя, написанное на карточке.

— Миссис Элмазер! – воскликнула она.

— Какое необычное имя!^[5] – вскричала Франсин. – Кто она?

— Бывшая служанка моей тетушки.

— Наверное, место ищет?

Эмили прочла несколько строк, написанных на другой стороне карточки. Доктор Олдэй не ошибся. Получив отказ от него, миссис Элмазер была вынуждена обратиться за помощью к Эмили.

— Если она без места, – продолжила Франсин, – то может пригодиться мне.

— Тебе? – удивилась Эмили.

Франсин отказалась сообщать подробности, пока не получит ответа на свой вопрос.

— Сперва скажи, миссис Элмазер где-нибудь служит?

— Нет, она хочет куда-нибудь устроиться и просит дать ей рекомендацию.

— Непьющая, честная, средних лет, чистоплотная, уравновешенная, покладистая, трудолюбивая? – зачастила Франсин. – Обладает всеми добродетелями и не имеет пороков? Не слишком хороша собой и не имеет поклонников? Словом, удовлетворит ли она мисс Лэд?

— При чем тут мисс Лэд?

— Какая ты глупая, Эмили! Клади карточку на стол и слушай! Разве я не говорила, что один из учителей отказался иметь со мной дело? Неужели сложно догадаться, как я лажу с остальными учителями? Милая моя, я больше не ученица мисс Лэд! Благодаря лени и трудному характеру меня произведут в почетный разряд пансионерок. Другими словами, я стану юной леди, которая оказывает школе финансовую поддержку – мне положена своя комната и служанка. Все это предусмотрено частным соглашением между отцом и мисс Лэд, заключенным перед моим отъездом из Вест-Индии. Не сомневаюсь, что это устроила моя мать. Похоже, ты меня не понимаешь!