Книга Неженка для адмиралов Дракара, страница 62 – Ева Енисеева

— Ты наша Илшари, — сказал он хрипло.

А потом я уже перестала что-либо понимать, потому что его губы опустились на мой затвердевший сосок, и Мэй втянул его в рот, чуть посасывая, лаская языком и сводя меня с ума этой медленной пыткой. Я тихо простонала, не в силах больше держать себя в руках. Пальцы впились в его плечи, сердце бешено билось, а между ног пульсировало всё сильнее.

Не останавливаясь, он целовал грудь, живот, ребра, опускаясь всё ниже, и я почувствовала, как он медленно потянул мои шортики вниз вместе с тонким бельём.

Моё сердце торопливо трепыхалось в груди, я до крови прикусила губу, до белых костяшек сжала одеяло, Мэй осторожно поднял мои ноги, полностью избавляя меня от одежды, я вздрогнула от нового прилива паники, смешанной со сладким предвкушением.

Теперь я лежала перед ним полностью обнажённая, открытая, беззащитная — и доверяющая ему всё больше с каждой секундой.

— Майя… — хрипло прошептал он, отстраняясь и выпрямляясь передо мной.

Он расстегнул брюки и одним уверенным движением избавился от них. Я задержала дыхание, впервые видя его абсолютно голым.

Он стоял передо мной — абсолютно обнажённый, сильный, дикий, бесстыдно красивый.

И я не могла отвести взгляда.

Мэй не прятался, не смущался. Он двигался спокойно и уверенно, как хищник, которому незачем притворяться ручным. Мощные плечи, рельефный пресс… Его кожа — гладкая, чуть темнее, чем у людей…

Я заметила шрамы — тонкие, серебристые, пересекающие его грудь, бока, бедро. Следы боёв, следы силы. От них внутри меня что-то сжалось. Эти шрамы не делали его менее прекрасным — наоборот, напоминали, что он не просто идеален, он выжил. Боролся. Побеждал.

Ниже… о Гарр.

Я сглотнула, чувствуя, как горит лицо. Его пах был обрамлён тонкими, гладкими полосками тёмной кожи, переходящей в бедра, а хвост начинался чуть выше копчика, мягко покачиваясь — как будто знал, что я на него смотрю.

А его достоинство… Да ведь это даже не слово «большой». Это было… внушительно.

Он заметил, что я смотрю, и — конечно — усмехнулся. Самодовольно. Гордо. И при этом так мягко, будто давал понять: мне можно. Смотреть. Исследовать. Хотеть.

— Всё в порядке, Зайка? — хрипло спросил он, делая шаг ближе.

Я попыталась что-то сказать. В ответ вырвался только смешной, дрожащий вдох.

Он наклонился ближе, не касаясь. Только взглядом, только дыханием.

— Хочешь потрогать?

Я почувствовала, как лицо мгновенно вспыхивает огнём, и едва не отвела взгляд, но Мэй лишь спокойно усмехнулся, заметив моё замешательство.

— Всё хорошо, Майя, — хрипло сказал он, снова подходя ближе, и протянул руку, осторожно беря мою ладонь и поднося к своему напряжённому члену. — Не бойся.

Я замерла, глядя в его глаза, горящие возбуждением и нежностью одновременно, и медленно коснулась пальцами гладкой горячей кожи. Он был твёрдым и шелковистым одновременно, невероятно горячим и таким живым, что я едва не задохнулась от собственных ощущений.

— Вот так, — выдохнул он, прикрывая глаза. — Просто почувствуй меня.

Я осторожно обхватила его ладонью, чувствуя, как он пульсирует в моей руке, и невольно вздохнула глубже. Это было страшно, необычно, но в то же время удивительно естественно.

Мэй накрыл мою руку своей, показывая, как именно ему нравится, и тихо застонал от моих неумелых, но искренних прикосновений.