Книга Старуха, страница 182 – Анна и Валентина Верещагины

Я видела, как, смотря на меня, её напряжение в плечах постепенно спало. На губах появилась не улыбка, а что-то вроде облегчения.

— Вы умеете находить нужные слова, ваше величество. Даже когда, кажется, их не существует.

Я взглянула в окно и с удивлением обнаружила, что за время нашего разговора ночь окончательно вступила в свои права. Огни в саду казались тусклее, а звёзды — ярче.

— Боже, как стемнело, — пробормотала я. — Маргарет, вам не стоит возвращаться одной.

Я обернулась к своим стражникам. Калхан и Рорк стояли неподвижно, взгляды устремлены в пустоту, и я понимала — они ни на шаг не отойдут от меня.

— Кавалеры, — передразнила я в тон бабки, но они даже не дрогнули. Протокол был сильнее моей просьбы.

Маркус, стоявший чуть поодаль, оказался единственным, в чьих глазах читалось понимание.

— Маркус, — подозвала стражника к себе, и в два широких шага он оказался в двух метрах от меня. — Пожалуйста, проводите леди Маргарет до её покоев в гостевом крыле. И… — я вдруг вспомнила, — Сара, беги к Эмбер. Доложи, что я покинула бал и направляюсь в свои апартаменты. Я должна была сделать это сразу, но отвлеклась.

Сара кивнула и скользнула в темноту коридора. Маргарет сделала мне прощальный реверанс. — Благодарю вас, ваше величество. И за разговор, и за провожатых.

— Спокойной ночи, Маргарет, — сказала я, глядя, как она уходит в сопровождении Маркуса, её стройная фигура растворяется в полумраке.

Я осталась у окна со своими двумя безмолвными стражами. Прохладный ночной воздух веял через щели в раме, и где-то в глубине сада пел соловей, и в его соло была горькая надежда.

Добрый день моим солнечным зайчикам.

Предлагаю всем желающим, ленящемся и в принципе небезразличным, если не здеся, то в трейдсе делиться своими эмоциями и впечатлениями касательно моего творчества. Я протестила, и эта площадка очень даже подходит под формат общения автор-читатель + удобно по всем фронтам.

(Собака) anna_vereschagina.

Буду рада абсолютно всем!

* * *

Ещё морозный весенний воздух на балконе, выходящем в сад, стал глотком спасения после духоты бального зала, после бесконечных улыбок, которые сводили челюсти.

Эрик прислонился к каменной балюстраде. Закрыл глаза, чувствуя, как напряжение медленно — позвонок за позвонком, мышца за мышцей — покидает его плечи.

Танцы. Пристальные взгляды. Шёпот за спиной. И этот танец с леди Изеллой.

Идеально поставленный спектакль Лией Паолини и зрителями в первом ряду, где каждый шаг был рассчитан, взгляд — отрепетирован. Маркиза не просто расставляла фигуры на доске... Она меняла саму доску, подминая под себя реальность.

Эрик зажмурился сильнее, пытаясь стереть из памяти робкий, восхищённый взгляд девушки. Не потому, что тот был неприятен, а потому, что был чужим. Не для него предназначенным. Не тем желанным...

В этот момент кто-то резко влетел в него сбоку.

— Ой! Простите, я не…

Мужчина обернулся, и перед ним, слегка пошатываясь на каблуках, стояла Мария. Свет, льющийся из открытых дверей зала, падал на её лицо — бледное, растерянное, с по-детски приоткрытыми губами. В глазах застыл испуг, будто она не ожидала встретить здесь кого-то живого.

Привычка, вбитая годами службы, сработала мгновенно. Эрик выпрямился, принимая почтительную позу.