Книга Не про Любовь!, страница 66 – Нора Ольвич

— Без меня?

— Вдвоём это сделать сложнее. Ночью выпускают сторожевых псов, а днём мы всегда на виду. Сегодня ты всех отвлекла своей новой причёской, и я заподозрила нечто… Я вдруг поняла, почему нас поселили около замка именно в этом доме.

— Что ты видела? Как прошла в неприступное здание замка?

— Поверь, не через парадную дверь. Однако в таких огромных домах всегда забывают закрыть все окна. Некоторые из них достаточно низко расположены от земли. А видела я портреты. Их много. Целая галерея растянулась вдоль длинного и широкого коридора, словно вековая хроника, запечатлевшая лица тех, кто некогда правил этими землями. Я быстро прошла вдоль галереи, успев лишь мельком взглянуть на многие картины. Пейзажи и натюрморты меня совсем не интересовали. Не интересовало средневековье. Одно лицо привлекло моё внимание больше остальных: нынешний виконт, мужчина преклонных лет. Судя по всему, он остался без наследников. Сразу бросилось в глаза то, что он последний – виконт Даремский. Хотя весь парадокс заключается в том, с какого конца подходить к осмотру галереи. Стоит изменить направление взгляда, и картина меняется кардинально: последний портрет вдруг становится первым, а нищая оборванка превращается в благородную виконтессу.

Сестрица горько усмехнулась.

— О чём ты говоришь, объясни?

— Граф Даремский, правящий ныне в своём графстве в Канаде, представлен на портрете в стиле Рембрандта. Приятный мужчина. Его портрет в замке установили около десяти лет назад. Подпись под картиной гласит «Канада – колонии Великобритании», что позволило мне предположить, что он занимает важную должность в Новом Свете.

Весь интерес заключён в том, что, если внимательно изучить даты, содержание картин и особенности костюмов, то можно сделать интересные выводы о людях, изображённых на холстах. История семьи выглядит идеальной. Но, как водится, за фасадом безупречных линий всегда скрываются тайны.

Особенно интригующей фигурой для меня была мать графа и виконта — женщина, которую трудно назвать обычной. А впрочем, для всех, она действительно обычна.

Но не для нас с тобой. Как я понимаю, она вышла замуж дважды, причём ради второго мужа оставила страну и собственных сыновей. Взрослых. Её портрет со вторым супругом висит отдельно, он практически закрыт портьерой… И это даже не портрет, написанный с живого человека. Его скопировали с миниатюры, я так думаю. Что заставило её принять такое решение? Какие обстоятельства вынудили её покинуть Англию?

— Но что нам дела до неё, Аида?! Какая разница, почему эта дама покинула своё графство? Ты говоришь так, что мне становится не по себе.

— В принципе никакого дела нет. Одно только меня беспокоит один факт – похожи мы с тобой на покойную графиню Даремскую, которой нет уже в живых как лет тридцать. Похожи как две капли воды.

— Этого не может быть. Кто мы? И кто она. Вдумайся!

— Нам необходимо прогуляться, пошли, сестричка.

— К реке?

— Нет. Просто пройдёмся по аллее, что посреди чистых холмов ведёт к замку.

Подойдя ближе, она произнесла одними губами.

— Не хочу быть услышанной ещё кем-то.

*****

Газоны возле замка действительно поражали своей ухоженностью и элегантностью. Главная аллея, среди зелёного холмистого ковра, простиралась вперёд, приглашая гостей следовать по её направлению к величественному зданию. Аккуратно подстриженная трава сияла изумрудным оттенком, подчёркивая гармонию природы и архитектуры.