Книга Затмение; Год 1666 – Части 2, 3, страница 136 – Нора Ольвич

Утреннее морозное солнце играло с самоцветами, которые девушка намётанным глазом отобрала из моей коллекции ещё в первое утро после Рождества.

Всё её внимание было на плане лабиринта, который она сама начертила, восстанавливая его по бумажным обрывкам, взятым из обессиленных рук сеньора Филиппа и из собственной памяти, сверенной с моими данными.

Глядя на крыши домов в посёлке с высоты крепостной стены, она аккуратно замёрзшими пальчиками, держа грифель, прочерчивала их на плане, стараясь выдерживать масштаб.

— По моим предположениям в одном из этих двух домов есть дополнительный лаз в наш лабиринт. Но об этом никто не должен знать, мы можем спугнуть их. Именно эти дома построены в удивительной, и, мне кажется, неслучайной близости к подземелью. Представляете, граф не вернулся из своей тайной экспедиции, его нет уже несколько дней. Сообщник, а что-то мне подсказывает, что это сообщница, она пребывает в жутком волнении. И однозначно предпримет попытку попасть в лабиринт и найти своего сеньора, нам нужно только подождать.

Удивительно, но наши ожидания были вознаграждены буквально через сутки.

Раненый Филипп перестав бредить и метаться в горячке и ощутимо, буквально метровыми шагами шёл на поправку. Нужно было что-то решать с его пребыванием в замке. Он уже приходил в себя несколько раз, и непонятным взглядом разглядывал княжну Элен.

— Не он, — шептала задумчиво девушка, приглядываясь, будто принюхиваясь к нему — не мой потомок. Пусто в душе, это возможно и Филипп, но не наш.

А незнакомая француженка, вдова офицера Его Величества короля Англии, приехавшая менее полугода назад в имение с целью снять в аренду небольшой домик с огородом в Солнечной Долине в одно прекрасное утро проникла-таки в лабиринт, подписав себе этим поступком, возможно, окончательный приговор.

Никого не найдя, побоявшись проникать в основные коридоры лабиринта, выпачкав в краске одежду и руки, обратившись к соседям после и попросив очиститель, она была аккуратно сопровождена к графине делла Гутьеррес.

Женщина даже не осознавала, что это своего рода допрос. Благородных кровей мадам, проживая с роднёй покойного мужа в Эдинбурге очень благосклонно принимала ухаживания своего жениха, который внезапно, и будто бы случайно проговорившись в пылу откровения, поведал ей о своих высокопоставленных предках, которые жили когда-то в этом далёком замке.

— Дорогая, верьте мне, всё это — моё наследие.

Она согласилась поехать с ним и найти-таки в склепе, то, что принадлежало ему по праву. Это же было так здорово. Их века ожидал самый настоящий клад.

Мадам очень слёзно в своё время просила шевалье Ноэля дать ей возможность проживать в посёлке среди католиков и земляков французов хотя бы полгода.

— Мадам, позвольте, где Франция и где Шотландия, отчего вы так рисковали? Где ваша камеристка или хотя бы компаньонка?

Я была удивлена этой ситуацией безмерно.

Сокрушаясь молодая, женщина сетовала на то, что выехали они очень спонтанно, что её средств едва хватило на эту поездку. Рассчитывая на удачный брак с состоятельным кавалером, она не думала о последствиях.

— Но, когда вы снимали в аренду дом, вы не говорили про своего жениха. Почему именно этот дом? Маленький и без должного ремонта.

Оказалось, что, пробравшись через перевал мессир, Филипп приехал намного позже. А на этот дом, он указал ей сразу. Кованный петух, оседлавший шляпу благородного господина на каминной трубе, был очень приметным знаком для людей, посвящённых в тайну.