Онлайн книга «Затмение; Год 1666 – Части 2, 3»
|
Днём, я постоянно старалась не отпускать её из вида. Понимая, что пока она явно сильнее меня. Что она уже «Это» давно пережила. Сумела не отторгнуть себя из этого мира, прижилась в нём, на, казалось бы, странных для всех условиях. Дениза и Элен — роднее никого не было. Леди Иннес, живущая в своём мирке удивляла восторженностью и бесконечной любовью ко всему прекрасному. «— при таком складе характера как она умудрилась выжить одна на озере с грудным ребёнком»? С Эленой было по-другому, хотелось защищать её постоянно, не смотря на её изменившийся характер. Хотелось возможно бесконечно долго звать князя д’Фуркево из прошлого и просить присматривать за княжной Волконской пока она спит в отдельной спальне. Уют и наличие отопления и большие туалетные комнаты в шикарных покоях графини, ставшими уже нашими в полной мере, говорил о многом. Эти удобства были везде, ведь указанные благородные дамы однозначно приняли замок в Шотландии, северное имение, как они говорили своим основным и самым безопасным жилищем. Обосновались и конечно не собираются мотаться по всей Европе в поисках лучшей доли. «— ловко у неё получается засыпать, это происходит просто мгновенно, она словно соткана из противоречий, а, впрочем, как и прежде, моя Анжелик». Моник лежащая у нас в ногах и виляющая хвостиком не сводила с меня глаз из-под кудрявой чёлки. Не спит, готовая к играм и прогулке в любое время суток. Страх перед сном, он появился недавно. Тени от свечей на стенах в уставшем сознании приобретали удивительные образы, я следила за ними из-за полога, уплывая в воспоминания, и словно была в своём личном, самой построенном безрассудстве. Прошлое и будущее мешалось в единое целое. Соревнования в двадцать первом столетии, жуткие нагрузки на тренировках и меткая выверенная мною стрельба из винтовки, побег из Парижа от дядюшки Франциска, противостояние с ним за герцогиню Анну и тёрки в команде биатлонисток за вечное первенство. Преследования испанского графа Хуана Альберто делла Серда, и сожжённый на кресте герцог Габриэль, мамочка и уход в вечность отца в горах, кадры, кадры, — они были стремительны, они будто вращались, — Венеция и карнавалы, заснеженные горы Чехии и склеп — металась широко, раскрыв глаза, борясь с усталостью, стараясь не спать. Страшась услышать шёпот, понимая, что у этого миро воздания однозначно мужское начало: «— Каталина, отныне ты моя… навеки»! — я так не уверена в этом, не говорите со мной, Так!!! «— ты любила меня, признавшись в этом когда-то в горах Испании, восхищалась и старалась отдавать всю себя без остатка, отчего же сейчас отвергая прячешь взор, не принимая сердцем? Верни мне свою улыбку. — Моя… Каталина…»! Он будто был всюду и нигде, он был у меня в сознании каждую ночь и каждую секунду дня, желая получить самое главное — мою Душу. «— прими мою любовь, девочка, прими меня, Всего»… Перед взором медленно кружила целая Вселенная, центром будто уходя в никуда. Воронка с тёмной пустой временно’й дырой посередине засасывала всё и покинуть её не было возможности. Звёзды, а возможное целые миры и их параллели уходили туда словно пылинки, с тем чтобы не вернуться уже никогда. Она была горизонтом событий, а далее была неизвестность и холодная пустота. «— откройся новому Душа моя, прими себя такой». |