Книга Затмение; Год 1666 – Части 2, 3, страница 19 – Нора Ольвич

Усевшись на угловой диван, откинувшись на подушки, я тихо попросила следовать судно в дом маркизы.

— Пять минут, мне нужно всего лишь пять минут для отдыха, а затем, сладкий горячий шоколад, и ещё чего-нибудь.

Весь путь домой я провела, отключившись от действительности, прикрыв глаза.

* * *

«— Дож взял неделю на принятие решения, подождём, да»?

У меня просто вошло в привычку мысленно разговаривать с портретом, на котором восседал достойный и благородный венецианец Арман Аппиано с внучкой Бэлой.

Как вы уже догадались я выпросила этот портрет у синьора Грэко и повесила его в своих покоях, что занимала в палаццо д' Аулестия. Хотя, как выпросила? Оставив как-то на продолжительное время все дневники леди Вайолет, пользуясь хорошим настроением венецианца, предложила за портрет очень приличную сумму, аргументируя это тем, что это работа моей прабабушки, и она мне безумно дорога. Синьор, он согласился, так как портрет был небольшой и висел в тени, и в стороне от всей галереи с потомками рода Аппиано.

«— Бэль, как сложилась её судьба на чужбине»?

Последняя запись о ней гласила, что девушка вышла замуж за сотрудника посла Российского государства в Венеции, Константина Степановича Волконского. Достойного уездного боярина, полюбившего Изабеллу с первого взгляда, и приславшего сватов практически сразу, как только девушку первый раз вывезли в свет на рождественский бал. Приняв православие, она стала боярыней, в браке с молодым человеком иной веры.

Елизавета Алексеевна Волконская (в православии) уехала на родину мужа через четыре года после состоявшегося брака.

«— интересно, как Торризи упустили этот факт, или Бэла была недостаточно красива, как хотелось бы»? — где-то в России у меня есть потомки, удивительно. Вернее, не у меня, а у Анжелик, Господи, порой всё так путается в голове'.

Я всё чаще замечала за собой, что некоторые сюжеты жизни Анжелик, особенно после рождения и взросления детей, приходится вспоминать с большим усилием. Одно радовало, этот период её жизни, он сильно отличался от детства и юношества. Был спокойным и размеренным.

— Мадам графиня, за нами следовало сопровождение, от самого дворца дожа.

Все важные вещи с шевалье Ноэлем мы всегда обговаривали на шотландском языке, это было правило номер один. Мне показалось, или Арман на портрете заинтересовано отслеживал мою реакцию на сказанное?

«— это невозможно, это всего лишь портрет, я слишком зациклена на разговорах с ним».

— Мы никого не принимаем, шевалье. Усильте охрану строения на острове Лидо и галеона. Осталась неделя, как только Дож примет решение, мы начнём выезжать в свет. Донна Маддалена очень обеспокоена нашим затворничеством и считает, что мы должны вести немного другой образ жизни.

У неё на руках сегодня после полудня оказались пригласительные билеты на концерт в Оспедале — делла — Пьета. Я очень, очень хочу посетить это мероприятие, а ещё, что немаловажно, мы не можем не принять это приглашение, ведь оно от синьора Доменико Контарини.

Дож выразил надежду увидеть нас на концерте в честь Феста Делла Сенса и прислал пригласительные. Вознесение Господне, вот и май скоро, как время быстротечно. Вы с мадам Мартой и юным шевалье Дени-Люк, а также леди Иннес с дочерью будете сопровождать меня.