Книга Затмение; Год 1666 – Части 2, 3, страница 22 – Нора Ольвич

«— как в мире всё устроено вокруг дам, будто они и только они основа миро — воздаяния, нам словно уготовано служить им, вечно».

Она действительно наследница рода, сомнений не было более вовсе. Он видел это лицо на портрете герцогини Немур. Он хочет видеть его вечно.

Её деловая хватка удивительным образом импонировала всем Торризи, что находились в зале. Не замеченные и неосознанные улыбки скользили по лицам слишком многих, особенно тех, кому успел насолить Джеральдо дель Пизаро за свою долгую жизнь.

«— дон Умберто Дамиано Торризи — дед Денизы был бы действительно горд малюткой».

Гостиница, и казино в Тулузе, это было нечто новое. Покер бередил всё самое низменное, что было в его сознании. Откуда такие познания человеческой души?

«— как ое вы ещё дитя».

Слова Дожа настораживали, её внешний вид вызывал невероятные чувства, ведь по его расчётам девушке было около двадцати семи лет, но выглядела она практически ровесницей его наречённой невесты, семнадцатилетней благородной синьорины Лидии Бертолини.

Как мечутся мысли.

В том числе о подрастающей невесте, они не давали покоя. Мешая логически рассуждать, вспоминая весь процесс и суть спора графини делла Гутьеррес и Джеральдо дель Пизаро.

Кругом шла голова, не помогал бодрящий напиток, что врачи называли кофе.

Как хотелось держать вновь ситуацию под контролем, и как это было невозможно.

Пока ещё Лидия была совсем юной, брак с ней казался чем-то далёким и невозможным. Общаясь с её семейством, приезжая к ним на приёмы, он никогда не думал, что жениться всё-таки придётся. Вернее, он знал об этом, понимал, но не думал, откладывая эти мысли на потом. Возможно, когда-нибудь.

Он не видел девушки вовсе, считая её ещё ребёнком, хотя она присутствовала на всех воскресных службах в церкви, не задумываясь о том, что своими приездами и общими делами с доном Бертолини даёт славному семейству все основания полагать, что ранние договорённости, они в силе.

Они и были в силе, и будут. И всё же.

Как же с недавнего времени его тянет к Ней, особенно когда он заметил напряжённую фигуру и глаза одного испанского сеньора в зале, что безотрывно и восторженно следил за прекрасной девушкой. Да кто в том зале не следил за богатой вдовой, бывшей владелицей гостиницы и казино в Тулузе.

«— положим, если ты женат, но расположен к другой особе, и связан с ней близкими отношениями, что в этом дурного для благородного синьора»?

«— графиня не младая дева, была в браке и, конечно же, должна согласиться не некие отношения, ведь любящие женщины они так откровенны и любезны. По крайней мере, вдовы Венеции».

Не было пока совершенно никакой возможности свести с ней какое-либо знакомство.

Но как хотелось ежедневно видеть её лицо, ожившее и ставшее чем-то материальным, словно вышедшее за рамки портрета, что висел на острове в строении небольшой ротонды.

Дама вела совершенно закрытый образ жизни, переехав в дом синьоры д' Аулестия, которая на его предложение представить семью Торризи графине воспротивилась этому в весьма удивительной форме.

— Даже не думайте на эту тему, дон Витторе, графиня не хочет этого вовсе. Её не интересует светская жизнь, абсолютно. Насколько я знаю, вы обручены. Ваш первый брак трагично оборвался и вам, несомненно, нужен наследник. За кого тогда из Торризи вы желаете сосватать её светлость? Хочу вас заверить, её не интересует повторный брак, она удивительно трогательно чтит память своего усопшего мужа, который был моим двоюродным братом. Пора покончить с этими странными отношениями в наших семьях. Торризи не единственные мужчины на земле. И главное, не забывайте, что вы родственники, троюродные, но тем не менее.