Онлайн книга «Затмение; Год 1666 – Части 2, 3»
|
Уверенная в своём превосходстве улыбка скользнула по лицу дона Армандо Витторе делла Торризи. «— в этом наши интересы схожи, синьора графиня, мы однозначно не будем заключать брак, но видеть я вас должен каждый день». Дальнейшие слова маркизы повергли его в неприятное изумление. Оказывается, он вовсе не так гениален, как казался сам себе. — В данный момент графиня больна, мы все обеспокоены её состоянием, о вашем повторном визите не может быть и речи, мы отказываем слишком многим, уважаемый синьор, и даже правителю. Благородные синьоры, они нас просто завалили письмами и подарками, а девушке, привыкшей к более тёплому климату, нужен просто лекарь и фрукты, эта весна необычайно холодна. Как только её светлости станет лучше и решиться вопрос о её тяжбе, мы уедем из Венеции в тёплую Флоренцию, возможно, навсегда. При выходе из палаццо д' Аулестия он встретился с почтенным лекарем его величия Доменико Контарини. «— это не уловка, она действительно больна, правитель и его забота об этой даме, это так трогательно». «— а что же самые близкие родственники Торризи»? «— она сама отказалась от нас». «— и всё же фрукты и цветы, а ещё, возможно, тот дорогой парфюм… говорят она любит аромат розы». * * * Отчего я представляла себя в бордо на концерте в Оспедале — делла — Пьета? Одев бархат с позолотой дорогого винного оттенка, отойдя на некоторое расстояние, разглядывала себя в зеркале с рамой ювелирной работы. Её делал шевалье Ивонн, я помню их проекты с Кристин и месье Вейлром. Именно эта искусно проработанная рама, с тонким золотом сеточки и прекрасной карнавальной маской, затаившейся в левом верхнем углу, с синими самоцветами, имитирующими сапфиры, дала мне понять, как не выигрышно я смотрюсь в этом наряде. Я вовсе смотрелась не выигрышно после болезни. Не выделялась из своего туалета, он не был моей рамкой, подчёркивающей элегантность и нежную хрупкость, которую я умудрялась поддерживать и сохранять правильным питанием. Он словно затмил мою не яркую, не броскую, но такую живую привлекательность. Одев серо-синие, строгое платье из атласного шёлка, затянутое исключительно по фигуре, пышную юбку, которого, понизу украшала очень дорогая вышивка золотом, я пыталась мысленно подобрать на себя украшение. Подходило только одно, для особых случаев. «Разбитое сердце», что принадлежало Кристин. Ведь такое же, было когда-то и у Анжелик, но из переливчатого аквамарина, оно, наверное, находится у кого-то из моих потомков. Огромный самоцвет, дождавшись, наконец, то возможности прогуляться засиял в самом интересном месте декольте. Он не хотел соперничества, он желал быть единственным в этот вечер. Я помню, его не любил супруг герцогини, не любила донна Ингрид. «— ты совершенен, я помню, как нашла тебя моя прелесть, так тому и быть поедем на концерт, ведь моё сердце, оно словно заледенело, когда две недели назад, едва справившись с сильной простудой, я услышала решение Дожа, пусть все об этом знают». * * * Зал, словно замер в предвкушении, они ждали моей реакции после слов правителя. Доменико Контарини сурово смотрел на меня, ожидая возражений и жалоб. «— отчего так смотреть, скажите, будто вы не присылали ко мне своего лекаря, который помогал мне справиться с недугом, будто вы не перенесли ещё на неделю это дело, зачем вы так суровы»? |