Книга Я обязательно вернусь. Книга 3.2, страница 157 – Нора Ольвич

— Я люблю танцы, а вы?

— Угу.

Встав на маленький табурет, располагала сложную деталь на плече у женщины, вкалывая маленькие иголочки в ткань, закрепляя таким образом достигнутый успех.

— Вольту?

Улыбнулась.

— А её очень даже. Я другие танцы и не учила.

— Себастьян видел вас в этом танце. Кто был вашим партнёром?

— Наш ювелир, шевалье Ивонн, мы очень старательно запоминали все па, даже чертили танец на бумаге, — я вам потом покажу. Он уверен, что наш танец был самым чистым в плане исполнения.

— У вас с ним был роман, княгиня?

Я рассмеялась.

— У нас роман? О да. Но не друг с другом, а с творчеством. Бесконечный, скажу я вам. Как вам, допустим, мой кулон, синьора Ингрид?

— Шикарный бриллиант, нечего сказать. Искусная работа ювелира, редкая и очень утончённая. Могу только догадываться о стоимости этого украшения. Ваш папенька балует вас с княжной Анжелик, безмерно. Каприз в виде разбитого сердца, это после неудачного венчания? Что стоит этот бриллиант? Сколько на деньги, что вы потратили на эти украшения с сестрой, можно купить таких домов, как этот, например, в центре Парижа?

Вздохнула. Поняла, что тема эта обсуждалась. И, вероятно, очень многими. Зачем она меня так «кусает»? Что ей до всего до этого? Спорить не собиралась. Всё равно разъедемся скоро в разные стороны. Заговорила, словно продолжала прерванную тему:

— Это наша совместная работа с шевалье Ивонн. Самоцветы нашли в горах, в Провансе. Сдаётся мне, что это аквамарин, он подходит под мои глаза. Не правда ли, а тот, что у Анжелик, он по составу ближе к морганиту, все они родственники изумрудов, одним словом бериллы. Не знаю, смогла бы огранить такой величины бриллиант. Это очень сложно, и мне не под силу. Эскизы кулона, потом покажу вам, и в мастерскую сходим, только после болезни я редко занимаюсь ювелирным делом, устаю быстро.

Женщина молчала долго. Наконец-то я смогла сосредоточиться. Рукав встал на место, это хорошо. Осталось с сеньорой Адорией сделать выкройку и запустить его в производство.

— Стойте, не шевелитесь, я нанесу сшивную линию и отмечу места воздушных складок.

А далее, услышав её вопрос, удивлённо застыла.

— Как вам дон Себастьян, ваша светлость?

— Достойный мужчина, они нашли общий язык с князем, это хорошо. Жаль его, конечно.

— Отчего же?

Я смутилась.

— Эта история. Мне в Венеции рассказали про кровную вражду двух семей. Погибшие дети и супруга Дона. Примите мои соболезнования. Возможно, запоздалые, но всё же.

Я склонила голову. Синьора Ингрид удивлённо сканировала меня глазами.

— Это очень давнишняя история. Погибла семья самого старшего брата, его зовут Константину, он на несколько лет старше Себастьяна, возможно, вы вскоре познакомитесь с ним. Прошло уже много лет, и он действительно не пришёл в себя после потери близких. Его душа ушла в мир иной вместе с погибшими. На земле осталось только тело. После того как погибли дети и женщины, правитель Венеции был в гневе, он объявил всем мужчинам враждующих семей наказание: — сделав их военнообязанными. И все Торризи служили и продолжают служить на флоте много лет.

— Извините, это всё слухи, возможно, я что-то неправильно поняла. Думаю, что и про нас ходит немало интересных историй.

— Да, дитя, и ни одна из них не совпала с действительностью. Вы точно сбежали из-под венца, или жених, узнав ваш характер, сам не захотел такую жену?