Книга Брачный приговор, страница 105 – Натаэль Зика

На кухне растапливались печи, чистились овощи и замешивалось тесто. Угольщик отправлялся за дровами для каминов, водовоз — на родник, а экономка спешила на рынок — за свежим молоком и творогом.

Лидея огляделась: все заняты.

Старшего конюха Захи — грузного мужика с седой бородой, который обычно решал, какую лошадь отрядить прачке — поблизости видно не было. Зато у первого стойла возился молодой парень — светловолосый, с веснушчатым лицом, в чистой рубахе.

— А где… где Заха? — спросила Лидея, чувствуя, как внутри закипает тревога.

Парень поднял голову.

— Заха уехал на выпаса — там одна из господских верховых захромала, — сказал он. — Я — Кирей, новый подручный старшего конюха. Что-то нужно сделать? Ты кто такая?

Лидея замерла.

«Новый — я не знаю его, он не знает меня. Кажется, мне везёт, этот точно ни о чём не стает расспрашивать. А вдруг, наоборот, он что-то заподозрит? Но я не могу ждать, когда вернётся Заха — леди может проснуться или её хватятся!»

— Я — белая прачка, и я пришла за лошадью, — выдавила она. — У меня свежепостиранное бельё, которое надо отвезти к реке и хорошенько выполоскать. Заха всегда знал, какого коня выделить, потому что мне нужен самый спокойный.

— В какую телегу запрягать?

— Возле прачечной стоит, уже гружёная, — ответила Лидея.

Кирей кивнул, больше не задавая вопросов.

Он прошёл вглубь конюшни, оглядывая стойла. Рабочих лошадей почти не осталось — кого-то уже увели в поле, кто-то отдыхал после тяжёлой вчерашней работы.

Он задумался, почесал затылок.

И вдруг вспомнил, что в отдельном загоне за конюшней видел буланого мерина. Не рысак, конечно, зато не испугается, не понесёт, лишний раз не дёрнет — с таким не только женщина, но и ребёнок справится.

То, что надо прачке!

Парень не успел узнать, что мерина зовут Крепыш, что он на заслуженном отдыхе и, по распоряжению самой леди Иллариты, его больше не седлают и не запрягают.

Кирей сходил за конём, взнуздал его, надел на шею хомут, расправил по спине ремни упряжи и повёл к прачечной. Мерин шёл неспешно, осторожно перебирая копытами, — старый, но ещё крепкий. Гружёная корзинами телега стояла там, где сказали. Кирей быстро завёл коня в оглобли, подтянул супонь на хомуте, поправил постромки и протянул Лидее вожжи.

— Готово! Конь спокойный, довезёт в лучшем виде, — подручный конюха кивнул ей и, не оглядываясь, ушёл обратно в конюшню.

— Спасибо, — прошептала она ему в спину и несколько минут не решалась приступить к следующему этапу.

Наконец, вспомнив об утекающем времени, прачка отмерла.

— Но, милый, — шепнула она, хлестнув мерина по крупу. — Пошёл!

Крепыш дёрнул постромки, налег на упряжь. Телега скрипнула, покатилась. Лидея сидела на передке, вцепившись в вожжи, и считала про себя каждый поворот, каждую кочку.

«Только бы доехать, — стучало в висках. — Только бы не остановили».

Крепыш шёл ровно, не спеша, пока ему в спину не ударил порыв ветра.

Стоило вихрю пронестись мимо, взъерошив коню гриву и чёлку, как он насторожился и начал прядать ушами. А потом зафыркал, замотал головой, будто почуял что-то важное, что никак нельзя пропустить, и попытался оглянуться.

«Рядом, — подумал он по-лошадиному просто, — та, кто кормила меня вкусными корешками, гладила и расчёсывала гриву. Хозяйка! Но она ведёт себя странно и пахнет… тревожно. Я должен посмотреть».