Книга Брачный приговор, страница 103 – Натаэль Зика

Время, проведённое в родном замке, пошло ей на пользу. Синяки давно сошли, ссадины зажили. Правда, волосы пришлось подровнять, укоротив ещё больше. Но зато они теперь не выглядели неровными сосульками, а применение сетки позволяло собирать их в элегантную причёску.

И за время замужества Ларита так устала от коричневого и тёмно-серого, что теперь носила только светлое. Она наслаждалась жизнью и только две вещи омрачали — здоровье отца и герцог де Эмер.

Первое никак не хотело улучшаться, и граф понемногу всё больше и больше сдавал. А второй коршуном кружил вокруг графства. И хоть его светлость лично сам не предпринимал попыток проникнуть в Сафир, но это регулярно делали его подданные. Безуспешно, разумеется. Но Илларита понимала, что герцог просто выжидает и ищет слабое место в обороне границы.

«Если бы не папа, —подумала она, гладя Крепыша, — если бы не его болезнь…»

Мысль оборвалась. Она не хотела думать о плохом.

Илларита вздохнула, отряхнула руки и направилась к выходу.

На полпути к замку её окликнули.

— Миледи! Миледи, умоляю, подождите!

Из-за угла, тяжело дыша, выбежала женщина в грязном переднике, с красными, распухшими глазами. Илларита узнала её — прачка Лидея, та самая, что стирала тонкое бельё. Женщина была добросовестной, молчаливой, всегда держалась в тени.

— Что случилось? — спросила Ларита, останавливаясь.

Лидея упала на колени, протягивая руки.

— Миледи, помогите! Я не виновата, но экономка мне не верит. Испортилось бельё — тонкие сорочки, что недавно прислали из Загорья. После стирки горничные обнаружили, что все кружева изорваны, будто бельё собаки трепали. Но не я это, миледи, не я — духами клянусь! Сколько лет работаю — никогда ни одной вещи не испортила! Я стираю очень аккуратно! Но если с меня вычтут их стоимость, моим детям будет нечего есть. Пожалуйста, взгляните сами! Заступитесь за меня перед экономкой, умоляю!

Илларита нахмурилась. Сорочки ей действительно заказывали. И если они испорчены…

— Где они? — спросила она.

— В прачечной, миледи. Я не стала их трогать — боялась. Вдруг я что-то сделаю не так...

— Хорошо, — кивнула Илларита. — Покажи.

Лидея вскочила, кланяясь, и пошла впереди, бормоча оправдания.

— Сюда, миледи, сюда!

Прачечная находилась в отдельном каменном строении за конюшнями — там был устроен слив и отвод использованной воды, а также стояли удобные вешала для сушки белья.

Вслед за прачкой Илларита вошла в низкую дверь — внутри царил полумрак, пахло сыростью, мылом и горячим воском.

— Вот здесь они, — Лидея указала на корзину, прикрытую холстиной. — Я всё оставила так, как мне принесла экономка.

Илларита шагнула вперёд, наклонилась, чтобы откинуть ткань.

И в тот же миг увидела, как прачка что-то бросила ей в лицо. Инстинктивно зажмурившись, Илларита почувствовала, как её окутало странное облако — липкое, как паутина, с приторным запахом.

Она попыталась отшатнуться, рвануться назад — но тело не слушалось. Ноги налились свинцом, руки беспомощно упали вдоль тела. Она хваталась за воздух, пытаясь найти опору, но пальцы скользили по пустоте.

«Западня, — пронеслось в голове. — Меня заманили в ловушку».

— Бежать! — прошептала она одними губами. — Поздно…

Мир вокруг неё покачнулся, поплыл, завертелся, будто кто-то выдернул землю из-под ног. Веки внезапно потяжелели, и Илларита напрасно пыталась удержать взгляд на Лидее. Голова налилась тяжестью, мысли путались, обрываясь на полуслове.