Книга Брачный приговор, страница 115 – Натаэль Зика

— Духи предков, — прошептала она, и голос её, отражаясь от каменных сводов, разнёсся по храму тихим эхом. — Я пришла просить у вас совета. К сожалению, мой отец умирает, и когда его не станет, я останусь одна. Женихи осаждают замок, требуя моей руки, а герцог де Эмер до сих пор не успокоился и уже пытался меня выкрасть. Я не знаю, где искать спасения. Помогите мне, укажите путь.

Тишина длилась бесконечно — или так только казалось Ларите, застывшей в напряжённом ожидании.

А потом воздух дрогнул. Световые шары под потолком вспыхнули ярче, замигали, и по храму прошёлся ветер — холодный, неживой, шевелящий волосы на голове и заставляющий кожу покрываться мурашками.

Звук пришёл ниоткуда и сразу отовсюду — шёпот, который складывался в слова и не имел одного источника, будто все предки говорили одновременно и в унисон.

— Спасение — в браке, — произнёс потусторонний голос, и в нём не было ни гнева, ни сочувствия — только спокойная, бесконечная мудрость, накопленная веками. — Только новый союз убережёт тебя от алчных претендентов. Только муж, которого ты выберешь сама, подарит тебе детей и счастье, сможет защитить свою семью и всё графство.

— Брак? — Илларита похолодела, чувствуя, как внутри поднимается волна паники. — Опять замуж? После того, что я пережила? Нет, духи, нет! Я не верю ни одному претенденту — никто из них не запал мне в сердце. Им нужна не я, а доступ к Перекрёстку. Должен быть другой выход! Пожалуйста, помогите мне!

— Графство не может оставаться без правителя, — ответили духи, и голос их звучал терпеливо, но непреклонно. — Ты — единственная наследница и обязана найти достойного преемника своему отцу, обязана продолжить род. Таков закон, таков порядок, и не в наших силах это изменить.

— Но где же я его найду? — воскликнула Илларита, чувствуя, как слёзы подступают к глазам и голос начинает срываться. — Верного, достойного, того, кому нужна в первую очередь я, а не моё наследство? Того, кто будет заботиться о графстве, как о своём собственном, кто будет думать о людях, его населяющих, а не о пополнении своего кармана? Таких людей во всём мире не найти… Я не знаю, кому верить, и не хочу снова стать игрушкой в чужих руках!

Ветер стих, словно духи задумались, взвешивая слова. Световые шары погасли почти полностью, оставив только тусклое, едва заметное мерцание — будто предки давали ей время осмыслить услышанное.

А потом голос заговорил снова — тише, мягче, почти ласково, как когда-то давно, в детстве, говорила с ней мать.

— Спасение — совсем рядом, дитя, — прошелестело под сводами храма. — Совсем рядом. Только сними пелену с глаз. Протяни ему руку — и разреши себе стать счастливой.

— Я не понимаю, — прошептала Илларита, и голос её дрогнул от напряжения. — О ком вы говорите?

— О том, кто уже давно рядом и уже не раз спасал тебя. Кто не просил награды и жертвовал собой ради твоей безопасности. Кто смотрит на тебя так, будто ты — солнце, которое освещает его путь.

Илларита замерла, чувствуя, как сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в горле, мешая дышать.

В голове одна за другой замелькали картины, сменяя друг друга, будто кто-то перелистывал страницы книги её жизни. Охотничий домик, где она очнулась после падения в реку — и Арвид, склонившийся над ней, перевязывающий раны. Дорога к границе, где они вдвоём ехали на старом уставшем мерине, тяжело шагающим под двойной тяжестью. Арвид, который шептал ей тогда: «Держитесь, леди, мы обязательно успеем». Его руки, сжимавшие поводья, его голос, который звучал спокойно, даже когда вокруг витала опасность.