Книга Брачный приговор, страница 134 – Натаэль Зика

И храм вновь окутали полумрак и тишина, нарушаемые лишь призрачным сиянием алтарного камня, да редкими, сдержанными всхлипами растроганных гостей.

Тогда граф Пьетро поднялся с кресла и, поклонившись жрецам, произнёс:

— Благодарю вас, досточтимые отцы. Завтра утром слуги принесут дары храму — от меня и от новобрачных.

Затем он обвёл взглядом гостей и продолжил уже громче, с той тёплой, радушной улыбкой, которую все знали по прежним, счастливым временам:

— А вас, дорогие мои друзья, соратники и соседи, я приглашаю в замок. Для каждого из вас приготовлены комнаты, где можно отдохнуть с дороги, привести себя в порядок и переодеться к празднику. Через два часа начнётся пир — и я надеюсь, что этот вечер запомнится вам так же надолго, как и мне.

А новобрачные, услышав приглашение графа Пьетро, переглянулись, и Арвид, не говоря ни слова, вдруг подхватил Иллариту на руки. Девушка охнула от неожиданности, а потом рассмеялась звонко и радостно, обвив руками его шею. И её искренний смех разнёсся под сводами храма, заставляя гостей улыбаться и перешёптываться.

Не обращая внимания на взгляды и забыв, что графу не пристало появляться на людях с женой на руках, Арвид широкими шагами направился к выходу. Илларита, спрятав лицо у него на груди, чувствовала, как бьётся его сердце, и понимала, что этот день и этот миг она запомнит навсегда.

Пиршественный зал замка Сафир сиял огнями.

Магические световые шары под потолком, сотни восковых свечей в тяжёлых серебряных канделябрах, и даже отблески пламени из огромных каминов, растопленных по случаю торжества, сливались в единую, золотисто-тёплую гамму. Огонь отражался в полированных дубовых панелях стен и в хрустальных гранях бокалов, расставленных на длинных, накрытых белоснежными скатертями столах.

Воздух был наполнен ароматами изысканных блюд — запечённого мяса с травами, свежей рыбы в лимонном соке, душистых пирогов и пряного вина, которое слуги доливали беспрестанно в кубки гостям, едва успевая менять опустевшие кувшины на полные.

И этот запах, смешиваясь с лёгким дыханием цветов, которыми были украшены все подоконники и колонны, создавал особую, ни с чем не сравнимую атмосферу праздника.

Гости, уже успевшие привести себя в порядок после дальней дороги и переодеться в праздничные одежды, чувствовали себя свободно и непринуждённо. И общий гул голосов, то и дело перекрываемый звоном бокалов и взрывами смеха, показывал, что пир удался на славу. Владельцы соседних поместий, военачальники, послы, старые друзья графа Пьетро — все они, забыв о различиях в рангах и политических пристрастиях, объединились в едином порыве радости за молодую пару и в том искреннем, почти детском восхищении, какое могут вызывать только по-настоящему красивые, идущие от сердца события.

Граф Пьетро, сидевший во главе стола рядом с новобрачными, выглядел усталым, но счастливым — в его глазах читалась та глубокая, щемящая гордость, которая бывает только у отцов, провожающих дочерей в новую жизнь. Он то и дело поднимал бокал, провозглашая здравицы то за молодожёнов, то за их будущих детей, то за духов, благословивших этот союз.

И гости дружно вторили ему, осушая кубки до дна и наполняя их снова, потому что вино, выставленное по такому случаю, стоило того, чтобы пить его без счёта.