Онлайн книга «Брачный приговор»
|
И теперь его светлость метался по кабинету, не находя себе места. К вечеру, измотанный бессонницей и бесплодными попытками найти выход, он упал в кресло и сам не заметил, как провалился в тяжёлый, липкий омут — что-то среднее между бредом и сном. Ему привиделось, что он стоит посреди бескрайнего, залитого серебристым светом поля. Неба не было видно, земли тоже — только зыбкий туман, из которого медленно проступали очертания высоких фигур в длинных, струящихся одеждах. Виллем вспомнил, что уже видел их в храме, когда приносил жертвы и просил совета. Один из предков, самый старший, отделился от остальных и подплыл ближе. — Ты много ошибался, — произнёс призрак, и в его голосе послышалась тень укора, — и даже пошёл против своей крови, едва не убив родного брата. Ты должен был понести наказание, но мы видим — ты уже покарал себя сам, ведь твоё бессилие и одиночество тяжелее любой казни. Дух замолчал, давая Виллему время осознать услышанное, а потом заговорил снова, уже другим тоном: — Но ты — глава рода де Эмер, и на тебе лежит долг перед всеми нами, — продолжал дух, и голос его зазвучал торжественно, будто он провозглашал истину, не терпящую возражений. — Но прежде чем принять решение мы хотим напомнить, что ты обещал нам в прошлый раз, — произнёс дух, и голос его стал твёрже. — Ты дал обет пожертвовать храму своего первенца. Подтверждаешь ли ты эту клятву? Виллем, не колеблясь, кивнул. Бастард от любовницы — дочери купца, был ему не нужен, и не стоил ни сожалений, ни борьбы. — Да, — твёрдо сказал он. — Ребёнок, которого носит Дедея, сразу после своего рождения — ваш. Я не откажусь от своих слов! Дух удовлетворённо склонил голову. — Хорошо. Герцог де Эмер обязан жениться и оставить потомство, чтобы род не прервался, а память предков жила в веках. Мы видели твои мучения и твоё отчаяние, видели, что ты жалеешь о своих поступках и хотел бы всё исправить. И решили, что поможем выполнить твоё предназначение — дадим тебе женщину, которую ты сам выбрал и возвысил. Ради нашего рода и ради тебя самого, каждый должен получить то, что заслуживает. Даже во сне Виллем почувствовал, что у него перехватило дыхание: конечно же, речь шла об Илларите! Ведь именно её он выбрал, а потом, взяв в жёны, возвысил, превратив из графини в герцогиню! Правда, потом сам же всё испортил, но у него была причина… И неожиданно с обидой подумал: «Почему меня духи бранят за обращение с женой и братом, хотя я был в своём праве, а ей убийство сестры сошло с рук? Почему они даже не пытаются покарать Иллариту?» Но следом его накрыло догадкой: «А что, если предки таки наказали графиню, но сделали это моими руками? То, что ей пришлось от меня вытерпеть, вполне можно посчитать за искупление грехов. Боюсь, что после такого она ни за что не согласится снова встать со мной у алтаря…» — Но как вы это сделаете? — спросил он, и в голосе его послышались сомнения. — Как вы уговорите её… родных? И как она сама попадёт в храм? — Родные твоей избранницы уже ничего не решают, — уверенно ответил дух. — Когда в дело вступают духи предков, желания или планы живых не имеют значения. А девушка будет в полусне и придёт в храм по своей воле, не подозревая, что её ждёт. Он помолчал, давая Виллему время осмыслить услышанное, и добавил: |