Книга Брачный приговор, страница 157 – Натаэль Зика

— На этот раз союз окажется нерасторжимым — никакие клятвы, никакие жертвы не смогут его разрушить. Так что подумай, прежде чем соглашаться — сейчас ещё можно всё отменить, потом возврата уже не будет!

Виллем замер, обдумывая услышанное, но сомнения, ещё недавно терзавшие его, вдруг отступили, уступив место холодной, спокойной решимости. Он не хотел ничего менять и не собирался отказываться!

— Я согласен, — твёрдо сказал он. — Я сделаю всё, как вы велите.

Дух удовлетворённо склонил голову, и в голосе его зазвучали торжественные, почти пророческие нотки:

— Приди к алтарю завтра на закате, когда солнце коснётся края земли, и не забудь про щедрые дары, — продолжал призрак. — Ты должен быть одет в цвета рода и прибыть в храм без свиты и без слуг. Также в течение всего времени, пока длится обряд, ты будешь молчать и открывать рот только ради ответа на вопросы жреца. Ты не сойдёшь с места, не окликнешь женщину, не назовёшь её по имени, не станешь хватать её за руки или пытаться с ней заговорить. Чем тише ты будешь вести себя, тем быстрее и легче пройдёт обряд. А теперь иди и помни: завтра на закате ты получишь ту судьбу, которую заслужил.

Туман сгустился, фигуры растаяли, и Виллем провалился в темноту.

Проснулся он как от толчка, в холодном поту. Открыл глаза, с трудом поднялся с кресла, разминая затекшие конечности. Сон был таким отчётливым, таким реальным, что он не понимал, как такое возможно.

— Приснится же… ерунда, — буркнул он себе под нос и тряхнул головой. — Просто я так долго искал выход, что сам у себя вызвал галлюцинации. Хватит тянуть — поеду к границе и потребую аудиенции у графа. В конце концов, он имеет право знать, что покрывает убийцу старшей дочери. Вдруг новая информация заставит его пересмотреть своё отношение к Илларите? Тогда я предложу графу избавить его от необходимости ежедневно лицезреть предательницу, и кто знает — возможно, он будет рад передать заботу о ней в мои руки. А там и…

В этот момент его светлость почувствовал жжение на левом запястье — там, где когда-то сияла брачная вязь.

Он перевёл туда взгляд, рывком поднёс руку ближе к глазам и замер. Потому что на коже проступил слабый, едва заметный золотистый след — не полноценная вязь, а её призрачное, мерцающее отражение, будто духи напоминали ему, что утерянное можно вернуть.

Он смотрел, не смея пошевелиться из опасения, что видение исчезнет. Но через несколько мгновений след всё равно растаял, оставив на коже лишь быстро остывающее тепло.

Виллем прикоснулся пальцем к запястью, ощутил лёгкое покалывание, и резко выдохнул — ему не померещилось!

Это был не сон — духи на самом деле с ним разговаривали и в подтверждение оставили знак!

— На закате, — прошептал он, глядя в окно, где только начинал брезжить рассвет. — Я приду и наконец получу то, что принадлежит мне по праву.

Дедея вернулась в свои покои на рассвете, усталая, но счастливая, и долго не могла уснуть, ворочаясь в постели и перебирая в памяти каждое слово, сказанное духами.

«Надень платье той, чью судьбу хочешь забрать себе, — всплывало в её сознании. — На вопрос жреца о согласии отвечай коротко и перед ответом покашляй, будто простужена. Тогда герцог не удивится, почему невеста говорит не своим голосом — мы сделаем его хриплым. Учти, если милорд заметит подмену, он отвергнет тебя, остановит церемонию и вышвырнет вон».