Онлайн книга «Брачный приговор»
|
Он вздыхал и отворачивался от окна, прогоняя бесполезные мысли. Но сердце не слушалось. Оно по-прежнему пускалось вскачь, стоило ему услышать её шаги или смех. А Илларита, проходя мимо его покоев, всегда замедляла шаг. Словно хотела остановиться, но не осмеливалась. Между ними натянулась тонкая, почти осязаемая нить, которую никто не решался оборвать — но и шагнуть навстречу тоже никто не мог. Эта хрупкая неопределённость превращала каждый день в пытку: надежда вспыхивала, чтобы тотчас погаснуть, оставляя после себя только тревогу. Они оба страдали от невысказанности, оба ждали одного слова, одного взгляда — и оба молчали. Мечтали переступить невидимую грань, но оставались по разные её стороны, пленники собственных страхов. Так и жили — на качелях между томительным желанием быть вместе и ледяной неуверенностью, которая не давала сделать первый шаг. Пока однажды вечером герцог Виллем не напомнил о своём существовании… Глава 23 Приговор, вынесенный ему духами, совершенно не охладил Виллема. И не заставил его светлость отказаться от попытки добраться до строптивой бывшей супруги. Эти недели превратились для него в один бесконечный, тягучий кошмар. Он почти не спал, почти не ел. По ночам метался по комнате, сжимая кулаки, и смотрел в окно, что выходило на ту сторону, где за многими вёрстами находилась граница с графством. Герцог больше не ездил туда, но от своих людей знал: рубеж теперь светился багровым отблеском защитных артефактов. «Она там, — рычал он про себя. — Возможно, уже планирует новую свадьбу. Говорят, в Сафир настоящее паломничество женихов! Даже касик прислал дары…» Мысль обжигала, заставляла сердце биться где-то в горле, а руки — тянуться к мечу, который висел над изголовьем кровати. Он пробовал разные пути. Сначала попытался отправить к границе переодетых лазутчиков. Артефакты испепелили первого же, кто приблизился к столбам. Виллем через зерцало, которое он дал верному человеку, смотрел на догорающее тело и понимал: не вышло. Следом он пытался найти обходные тропы — через горы, через лес и реку. Но горы оказались совершенно непроходимы, река отпадала из-за крутого берега, подняться на который не было никакой возможности, а лес с недавних пор патрулировала стража Сафира. Граф Пьетро полностью перекрыл все лазейки! «Старый лис, — думал Виллем с ненавистью. — Но ты не вечен. И твоя защита не вечна». Он знал, что граф сдаёт. До него доходили слухи — Пьетро почти не выходит из покоев, редко садится на лошадь, часто дремлет днём. Болезнь точила его изнутри. «Умри уже, — шептал Виллем в темноте своей спальни. — Умри и оставь дочь беззащитной. Тогда я заберу её. Главное, чтобы дура не успела выскочить замуж за кого-нибудь другого! Впрочем, в этом случае тоже есть выход — новоиспечённый супруг отнюдь не вечен и не неуязвим. Как только он высунет нос за пределы Сафира…» Но Пьетро никак не умирал. А рядом с ним постоянно крутился Арвид — проклятый предатель, младший, который осмелился пойти против своего сюзерена и старшего брата. «Как он посмел? — кипело внутри Виллема. — Я — герцог, я — глава рода! Я имею право карать и миловать, наказывать и прощать. Если я бросил его в подземелье — значит, заслужил. Если избил — значит, так надо. Его дело — терпеть и благодарить за науку. Он обязан был принять наказание! Я бы потом, возможно, его простил, но Арвид решил пойти по пути предательства. Поднял руку на того, кто выше его по рождению, по статусу, по праву крови». |