Книга Земная помощница для галактического прокурора, страница 85 – Лея Арис

В комнате тишина. Даже свечи, кажется, перестают мерцать.

— Мария, — говорит он, и в его глазах — целая вселенная. — Я не умею говорить красиво. Не умею просить. Я привык приказывать. Но сегодня я прошу. Не как Прокурор. Не как герцог. Как мужчина, который не мыслит жизни без тебя. Оказать мне честь и стать моей женой.

У меня перехватывает дыхание. В руках у него кольцо — золотое, с синим камнем, мерцающим, как его глаза.

Слезы текут по щекам. Я киваю, не в силах вымолвить ни слова.

— Да, — выдыхаю наконец. — Да, Ксавьер, да.

Он надевает кольцо на мой палец, поднимается и целует меня.

Костя свистит. Мама плачет. Алисия улыбается.

* * *

Ночь наступает быстро. Мы сидим на террасе, глядя на звезды. Мама и Алисия разговаривают о чем-то своем, о женщинах, о детях, о том, что теряли и обретали. Костя уже спит в своей комнате — я слышу его тихое дыхание через открытую дверь, и это успокаивает меня, наполняет теплом, которого так не хватало все эти годы.

Ксавьер обнимает меня за плечи. Его рука тяжелая, надежная, сжимает меня так, будто я — самое ценное, что у него есть. Я чувствую его дыхание на своей шее, и по коже бегут мурашки.

— Счастлива? — спрашивает он, и в его голосе — все. Вся вселенная, которую он мне подарил.

— Невероятно, — отвечаю я. И это не просто слово. Это чувство, которое разливается по венам, пульсирует в сердце, заставляет меня улыбаться без причины.

Он не говорит больше ничего. Просто берет меня за руку и ведет в дом. В свою комнату. В нашу комнату…

Мы переступаем порог, и я чувствую, как воздух вокруг меняется. Здесь пахнет им — тем особенным, пряным запахом, который я узнаю из тысячи. В комнате горит мягкий свет, и золотые полосы на лице Ксавьера пульсируют ровно, спокойно, отражая его состояние.

Он закрывает дверь. Медленно. Не спеша. Я слышу щелчок замка, и этот звук отдается где-то глубоко внутри, заставляя сердце биться быстрее.

Ксавьер поворачивается ко мне. В его глазах нежность. Такая глубокая, такая сильная, что у меня перехватывает дыхание.

— Иди сюда, — шепчет он, обнимает меня, прижимает к себе, и я чувствую, как его руки скользят по моей спине, по талии, по бедрам. — Ты знаешь, — говорит он, и его губы касаются моего уха, — я думал, что никогда не смогу быть нежным. Думал, что во мне этого нет.

— А теперь? — шепчу я, и мой голос дрожит.

— А теперь я не могу быть другим. С тобой.

Он целует меня. Медленно.

Мои руки сами тянутся к его одежде. Я расстегиваю пуговицы, одну за другой, и чувствую, как его дыхание учащается под моими пальцами. Он не торопит. Он позволяет мне исследовать его, как когда-то он исследовал меня.

Когда его рубашка падает на пол, я провожу ладонями по его груди, по золотым полосам, которые пульсируют под моими пальцами. Он вздрагивает, закрывает глаза, и я вижу, как напрягаются его мышцы.

— Чувствительно? — спрашиваю я.

— Очень, — выдыхает он. — Но не останавливайся.

Я не останавливаюсь. Мои губы следуют за пальцами, и я целую каждую золотую линию, каждый сантиметр его кожи.

— Мария… — хрипит он.

Он подхватывает меня на руки, и несет меня к кровати, опускает на мягкое покрывало, и я смотрю на него снизу вверх, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

Он раздевает меня медленно. Его пальцы скользят по моей шее, по ключицам, по груди, и я выгибаюсь под ними, чувствуя, как внутри загорается огонь.