Книга Сестра грифонам, страница 121 – Джен Уильямс

Т’руук до сих пор не смирилась с тем положением, в котором они оказались. Занятия, которые Фрост проводила с Инис, шли уже неделю, и каждый день по вечерам девушка выслушивала бесконечные колкости сестры. Но к ним явно примешивалось и любопытство, а может быть, и ревность. К добру или к худу, но Инис уже нашла свое место на Костопаде, а Т’руук по-прежнему оставалась здесь чужой.

— Что ты там делаешь?

Инис поняла, что сестра проснулась и следит за ней из-под крыла.

— Ничего. Есть хочешь? Тут мясо осталось с вечера. – Инис взяла сушеное мясо и понесла его в гнездо.

После морозного утреннего воздуха ей было особенно приятно оказаться на теплой пуховой подстилке рядом с сестрой. Они разделили мясо между собой и некоторое время ели молча.

— Сегодня снова пойдешь с провидицей? – осведомилась Т’руук.

Инис проглотила кусок, чувствуя, как между ними снова растет напряжение.

— Да. Я много узнала от нее за эти дни.

— О мертвых? О том, как мы умираем?

Инис поерзала, поджимая ноги. Т’руук спрашивала отрывисто, но в ней все же проснулся интерес. Раньше и этого не было. Или девушке только кажется?

— Наверное. Она научила меня видеть то, что обычно скрыто.

Т’руук поддела когтем кусок мяса и клювом разорвала его надвое.

— Старая трупоедка забивает тебе голову чепухой.

— Нет! Вовсе нет. – Инис покачала головой: почему с ее сестрой, юной грифонихой, всегда так сложно? – Это просто другой взгляд на вещи. Она говорит, что из-за того, что я чуть не умерла, когда была йенлином, я ближе к… грани. И вижу то же самое, что и она.

Т’руук открыла клюв, чтобы возразить, но Инис поспешно перебила ее:

— Я вижу нити судьбы, Т’руук. Помнишь, о чем всегда говорил Флейн? Так вот, это правда! Одни грифоны действительно связаны с другими невидимыми узами.

— Значит, ты и между нами видишь связь? – спросила Т’руук.

— Я… Я не смотрела.

— Так посмотри. И покажи ее мне. Где она?

— Сейчас у меня не получится. – Инис встала и вышла из укрытия. Она ощутила страх. – Чтобы увидеть, надо настроиться. А это сложно.

— Выдумки это все. А ты просто притворяешься, что видишь, чтобы произвести впечатление на этих падальщиков. – Т’руук встала и потянулась, царапнув когтями камень. Поправила клювом выбившееся из крыла перышко и прошествовала мимо сестры к выходу. – Пойду займусь чем-нибудь полезным, а не выдуманным. Например, поохочусь.

С этими словами она вышла из пещеры и взмыла в быстро светлеющее небо. Инис проводила ее завистливым взглядом. Вскоре Т’руук превратилась в точку на огромном небосводе, а потом и вовсе растаяла в лучах раннего утра. Инис порадовалась, что у сестры снова проснулся интерес к охоте, и все же девушке было грустно. Она знала, что никогда не сможет ответить на вопрос сестры об их узах. И знала почему.

— Потому что их нет, – тихо сказала она, и ветер унес ее слова. – И не может быть, что бы там ни говорила Фрост. Ведь ты же грифон, сестра, а я – человек.

* * *

Немного погодя пришла Фрост и повела Инис в пещеру, где умер Т’весен. Тело старика уже отнесли на Костопад, но его красавец-сын, зеленоглазый и синеперый, еще не улетел. Когда они с Фрост вошли, он встал им навстречу и поднял гребень, как полагалось. Но вид у него все равно оставался унылый, крылья поникли, глаза опущены долу.